В российский прокат выходит байопик «Тони» — история становления Энтони Бурдена, американского шеф-повара, писателя и путешественника. Режиссёр Мэтт Джонсон рассказывает её через призму взросления: перед нами не памятник и не музейная витрина, а одно лето, в котором юноша впервые столкнулся с настоящей жизнью. Разбираемся, где в фильме заканчивается вымысел и начинается реальность и почему из истории про каникулы получилось кино интереснее любой биографической справки.
Мальчик, который уже всё решил
Девятнадцатилетний Тони (Доминик Сесса) учится в Колледже Вассар и живёт под интеллектуальным давлением матери. 🧠 Отсюда и глухое раздражение: назовите его Энтони — и получите в ответ тяжёлый взгляд. Он уверен, что ему суждено стать великим писателем, и путает амбиции с достижениями с той лёгкостью, которая доступна только очень юным мужчинам. Ничего не написал. Зато уже гений. Знакомо?
Престижная литературная стипендия уплывает из рук. И вместо того чтобы спокойно переварить неудачу, Тони отправляется в Провинстаун — к девушке по имени Нэнси (Эмилия Джонс), к которой неровно дышит ещё со школы. Деньги заканчиваются почти сразу. Приходится устраиваться мойщиком посуды в рыбный ресторан под началом строгого, но справедливого шефа (Антонио Бандерас). Вот и вся романтика большого побега: фартук, раковина, кипяток.
Кухня как проверка на вшивость
А ведь именно здесь начинается самое любопытное. Кухня не спорит, не льстит и не слушает твои красивые монологи. Тарелка либо чистая, либо нет. Нож для устриц либо вскрывает раковину, либо вонзается в руку. 🦪 Для парня, привыкшего решать любые проблемы болтовнёй, этот мир оказывается почти терапевтическим: кипяток и огонь абсолютно равнодушны к твоему словарному запасу.
Образ мудрого шефа собран из нескольких реальных наставников Бурдена — и в фильме он работает как точка опоры. Контрапунктом ему выступает Сэл (Лео Вудалл): образец взрослой жизни, в котором выкручены самые тёмные черты — наркотическая зависимость и неконтролируемая агрессия. Находясь между этими двумя огнями, Тони будто бы выбирает, каким мужчиной ему хочется стать. Правда, выбирает он пока исключительно методом тыка.
Где заканчивается правда
Если открыть биографию Бурдена, придраться можно к любой части картины. Например, Нэнси Путкоски уже была его девушкой, когда они вместе отправились в Провинстаун. Никакой судьбоносной литературной стипендии не существовало. А несколько летних сезонов, во время которых Бурден работал в разных ресторанах полуострова Кейп-Код, авторы утрамбуют в одно удобное лето 1975 года. 🤔
И вот что удивительно: именно в столкновении с реальностью «Тони» оказывается куда интереснее очередной аккуратной биографии. Мэтт Джонсон не реконструирует прошлое — он воссоздаёт образ. Для режиссёра «Кто убил BlackBerry» Бурден практически идеальный герой, ведь Джонсон всю карьеру снимает кино о людях, которые сначала создают представление о себе, а уже потом пытаются ему соответствовать. В «Операции “Лавина”» он подделывал историю высадки на Луну. В «Кто убил BlackBerry» превращал корпоративную хронику в трагикомедию о мужчинах, случайно построивших будущее.
Поэтому молодой Бурден интересует его прежде всего как самозванец. Тони всем говорит, что он писатель, хотя не написал ни строчки. Делает вид, что разбирается в еде, хотя впервые взял в руки нож. Врёт — но не для того, чтобы кого-то обмануть. Ему отчаянно необходимо, чтобы его будущая версия существовала прямо сейчас. 🎭
Доминик Сесса и запрет на копирование
Доминик Сесса — идеальный выбор для такой роли, и Джонсон поступает разумно: он прямо запрещает актёру превращаться в двойника Бурдена. Никакой попытки скопировать знаменитую интонацию телеведущего, никаких заранее разложенных привычек героя. Перед нами не великий человек в ожидании финальных титров, а довольно неприятный юноша, который пока уверен, что окружающий мир просто недостаточно быстро заметил его исключительность.
Тони заносчив. Ревнив. Труслив. Иногда попросту невыносим. И именно эта несимпатичность спасает картину от превращения в памятник. Главное достоинство Сессы в том, что он позволяет увидеть человека, который однажды станет легендой, не утверждая при этом, что тот всегда таким был. 😅
Несколько двусмысленно сегодня выглядит романтика старой кухонной маскулинности. Бурден сам сделал невероятно привлекательным образ кухни как пиратского корабля: наркотики, издевательства, ожоги, секс, опасность и верность экипажу до гроба. «Тони» прекрасно передаёт, почему молодой человек мог влюбиться в этот мир. А вот вопрос о том, насколько здоровой была сама система, задаёт значительно тише. В семидесятых издевательства выглядят как ритуал инициации, хотя сегодня значительную часть такого поведения HR вполне справедливо назвал бы словом куда менее романтическим.
Слишком выверенная траектория
Чем ближе финал, тем сильнее фильм хочет доказать, что всё увиденное неизбежно вело к правильному результату. ⚓ Биографическое кино обожает моменты, когда случайность ретроспективно превращается в предназначение, и Джонсону избежать этого шаблона не удалось. Сам Бурден, кажется, первым высмеял бы подобную конструкцию.
С другой стороны, режиссёр принципиально отказывается строить картину вокруг последней точки пути шеф-повара. И это правильное решение! Человеческая жизнь не становится трагедией задним числом только потому, что мы знаем, чем она закончилась.
Энтони Бурден — фигура невероятных масштабов и трагизма. На кухнях разных ресторанов он отработал больше четверти века, потом прославился как писатель благодаря бестселлеру Kitchen Confidential: Adventures in the Culinary Underbelly, а чуть позже практически переизобрёл формат кулинарного тревел-шоу с программами «Без брони» и «Неизвестные места». 🍽️ После его смерти в 2018 году мир обнаружил неожиданную вещь: довольно сложно понять, где именно в этой биографии заканчивается человек и начинается персонаж. «Тони» решает проблему довольно нахально — вообще перестаёт делать вид, что знает ответ. Формально это байопик, фактически — кино по мотивам нескольких десятков страниц Kitchen Confidential, чужих воспоминаний и той версии юности, которую сам Бурден успел превратить в легенду.
Просто хорошая история
В конце концов Бурден в тот или иной момент жизни успел побывать и Тони, и Сэлом, и умудрённым опытом шеф-поваром. Так что «Тони» лучше всего работает не как история происхождения Энтони Бурдена, а как свидетельство его многогранности.
Да, фильм порой слишком старательно рисует выверенную карьерную траекторию — хотя в действительности этот человек был выкован в самом хаосе жизни, за которым так любил наблюдать в собственных программах. Но когда кино перестаёт объяснять будущего героя и просто наблюдает, как молодой придурок моет посуду, режет продукты, влюбляется, врёт, получает по голове и впервые испытывает удовольствие от хорошо проделанной работы, возникает что-то значительно ценнее биографической точности. 🔪 А именно — просто хорошая история. То есть ровно та валюта, которой Энтони Бурден расплачивался всю свою жизнь.
