В российский прокат выходит байопик «Тони» — история становления Энтони Бурдена, американского шеф-повара, писателя и путешественника. Режиссёр Мэтт Джонсон рассказывает её через призму взросления. Разбираемся, где в фильме заканчивается вымысел и начинается реальность и как из легенды о летнем загуле получается образцовое полубиографическое драмеди.
Девятнадцать лет, ноль денег и очень много амбиций
Тони, которого играет Доминик Сесса, — студент Колледжа Вассар. Он страдает от интеллектуального давления матери, а потому ненавидит, когда его называют Энтони. Он уверен, что ему суждено стать великим писателем. И, как это обычно бывает у юных мужчин, путает амбиции с достижениями. 😬
Не вышло с престижной литературной стипендией? Значит, едем в Провинстаун — к Нэнси, девушке, к которой он неровно дышит ещё со школы. Роль досталась Эмилии Джонс. Денег нет. Совсем. Так Тони оказывается мойщиком посуды в рыбном ресторане, под началом строгого, но справедливого шефа в исполнении Антонио Бандераса.
Собственно, вот и весь заход. Никаких панорам мегаполиса под эпическую музыку, никаких громких заявлений о судьбе гастрономии. Просто парень с завышенной самооценкой и раковиной, полной грязных тарелок. И это работает.
Кем был Бурден за пределами собственной легенды
Энтони Бурден — фигура невероятных масштабов и трагизма. На кухнях разных ресторанов он отработал больше четверти века. Потом прославился как писатель — благодаря бестселлеру Kitchen Confidential: Adventures in the Culinary Underbelly. А чуть позже практически переизобрёл формат кулинарного тревел-шоу с программами «Без брони» и «Неизвестные места».
Он был настолько хорошим рассказчиком, что после его трагической смерти в 2018 году мир обнаружил неожиданную вещь. 🤔 Довольно сложно понять, где именно в его биографии заканчивается человек и начинается персонаж.
«Тони» Мэтта Джонсона решает проблему довольно нахально: вообще перестаёт делать вид, что знает ответ. Формально перед нами байопик. Фактически — кино по мотивам нескольких десятков страниц Kitchen Confidential, чужих воспоминаний и той версии юности, которую сам Бурден успел превратить в легенду.
Где сценарий спорит с биографией
Открой биографию Бурдена — и придраться можно к любой части фильма. Нэнси Путкоски уже была его девушкой, когда они вместе отправились в Провинстаун. Никакой судьбоносной литературной стипендии не существовало. А несколько летних сезонов, во время которых Бурден работал в разных ресторанах полуострова Кейп-Код, авторы утрамбовали в одно удобное лето 1975-го.
И что?.. Именно в столкновении с реальностью «Тони» оказывается куда интереснее очередной музейной биографии. Мэтт Джонсон не реконструирует прошлое — он воссоздаёт образ. Для режиссёра, снявшего «Кто убил BlackBerry», Бурден — практически идеальный герой: Джонсон всю карьеру делает кино о людях, которые сначала создают представление о себе, а уже потом пытаются ему соответствовать. В «Операции “Лавина”» он подделывал историю высадки на Луну. В «Кто убил BlackBerry» превращал корпоративную хронику в трагикомедию о мужчинах, случайно построивших будущее.
Так что молодой Бурден интересует его прежде всего как самозванец. Тони всем рассказывает, что он писатель, хотя не написал ничего. Делает вид, что разбирается в приготовлении пищи, хотя впервые взял в руки нож. Врёт постоянно. Но не потому, что хочет кого-нибудь обмануть. Просто ему отчаянно необходимо, чтобы его будущая версия существовала прямо сейчас.
Кухня, кипяток и проверка на вшивость
Доминик Сесса — идеальный выбор для подобной роли. Джонсон разумно запрещает актёру превращаться в двойника Бурдена: никакой попытки скопировать знаменитую интонацию телеведущего, никаких заранее разложенных перед зрителем привычек героя. 🎬 Перед нами не великий человек в ожидании титров, а довольно неприятный юноша, который пока уверен, что окружающий мир просто недостаточно быстро понял его исключительность.
Кухня, где заправляет мудрый шеф, образ которого собран из нескольких реальных наставников Бурдена, 🍳 впервые подвергает Тони настоящей проверке на вшивость. Тарелка либо чистая, либо нет. Нож для устриц либо вскрывает раковину, либо вонзается в руку. 🦪 Для парня, привыкшего решать проблемы болтовнёй, мир, где кипяток и огонь совершенно равнодушны к твоему словарному запасу, оказывается терапевтическим.
Контрапунктом персонажу Антонио Бандераса работает Сэл в исполнении Лео Вудалла — образец взрослой жизни, в котором выкручены тёмные черты: наркотическая зависимость и неконтролируемая агрессия. Находясь между этими двумя огнями, Тони будто выбирает, каким мужчиной ему хочется стать.
Пиратский корабль и его сомнительная романтика
Несколько двусмысленно может выглядеть сегодня романтика старой кухонной маскулинности. Бурден сам сделал невероятно привлекательным образ кухни как пиратского корабля: наркотики, издевательства, ожоги, секс, опасность и верность экипажу до гроба. ⚓
«Тони» прекрасно передаёт, почему молодой человек мог влюбиться в этот мир. А вот вопрос о том, насколько здоровой была сама система, задаёт значительно тише. В 1970-х издевательства выглядят как ритуал инициации. Хотя сегодня значительную часть этого поведения HR вполне справедливо назвал бы словом куда менее романтичным.
Но Джонсон достаточно умён, чтобы не превращать Бурдена в святого покровителя гастрономии. Тони заносчив, ревнив, труслив, иногда попросту неприятен. И именно эта несимпатичность спасает картину от памятника. Главное достоинство Сессы в том, что он позволяет зрителю увидеть человека, который однажды станет легендой, не утверждая, что он всегда таким был.
Финал, который слишком старается всё объяснить
Но чем ближе финал, тем сильнее «Тони» хочет доказать, что всё увиденное неизбежно вело к правильному результату. Биографическое кино обожает такие моменты — когда случайность ретроспективно превращается в предназначение. И Джонсону не удалось избежать подобной шаблонности. Сам Бурден, кажется, мог бы первым высмеять такую конструкцию. 😏
С другой стороны, режиссёр принципиально отказывается строить фильм вокруг последней точки пути шеф-повара. И это правильное решение: человеческая жизнь не становится трагедией задним числом только потому, что мы знаем, чем она закончилась.
«Тони» лучше всего работает не как история происхождения Энтони Бурдена, а как свидетельство его многогранности. В конце концов Бурден в тот или иной момент жизни успел побывать и Тони, и Сэлом, и умудрённым опытом шеф-поваром.
Порой картина слишком старательно рисует выверенную карьерную траекторию героя, хотя в действительности этот человек был выкован в самом хаосе жизни, который так любил наблюдать в собственных программах. Но когда фильм перестаёт объяснять будущего героя и просто наблюдает, как молодой придурок моет посуду, режет продукты, влюбляется, врёт, получает по голове и впервые испытывает удовольствие от хорошо проделанной работы, возникает что-то значительно ценнее биографической точности. Просто хорошая история. Именно та валюта, которой Энтони Бурден расплачивался всю жизнь.
