Мартин Макдона возвращается на Лидо как старый друг фестиваля. Режиссер уже получал «Львов» за сценарии «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» и «Банши Инишерина» — и, несомненно, получит награду и в этом году. Неудивительно, что одна из самых забавных шуток в «Дикой лошади» связана именно с Венецией. Обсуждать гондолы взялись два агента ЦРУ, которые оказались на острове Пасхи в 1973 году. 🐴
Край света, гондолы и большие головы
Ли (Сэм Рокуэлл) и Криса (Джон Малкович) ожидает миссия не совсем рабочая, а лично значимая. Но об этом позже. Когда вокруг такая красота, дела хочется отложить. А пока есть возможность кошмарить британцев за завтраком, знакомиться с чилийскими студентками левых взглядов — Марианой Ди Джироламо и Айлин Салас — и глазеть на большие головы Моаи. Зачем еще лететь на край света? Даже если это ближайший к месту командирования край света. 🌋
Вот так, между каменными истуканами и завтраком с британцами, и разворачивается история двух мужчин, у которых за плечами явно больше, чем они готовы показать с ходу.
Территория, которую не спутать ни с чем
«Дикая лошадь» с первого до последнего кадра, ракурса, диалога, панчлайна и узора на трусах Сэма Рокуэлла — фильм Мартина Макдоны со всеми вытекающими, которые мгновенно приходят в голову. Ирландский едкий на словцо драматург не боится обидного, грубого, но все же искрометного юмора, который сближает куда сильнее, чем разлучает.
Чем более колкие замечания фактурные герои оставляют в адрес друг друга, тем теплее и глубже их душевная привязанность. Психологу такой подход вряд ли понравился бы. Но на экране срабатывает снова и снова. И снова.
Берясь описывать «Дикую лошадь», есть риск скопировать целые пассажи, которые можно адресовать и «Залечь на дно в Брюгге», и «Банши Инишерина». Горькие сожаления на фоне прожитой жизни, отеческая опека, густой хмель, незаряженное оружие и шутки про национальности и вероисповедание. А где-то между социально уязвимых зон прячется робкая и колючая нежность. 🤔
Именно чуткость и вовлеченность Макдоны в каждого своего угрюмого мужичка с хмурым лбом и мягким сердцем позволяет рассказывать одну и ту же историю про мужскую дружбу как в первый раз. Положим, что одна мужская дружба наемников, которые застряли в Бельгии, не похожа на дружбу агентов ЦРУ, которые залегли на дно на острове Пасхи. Или похожа. Не так уж важно.
Переворот на фоне болтовни о том о сем
Тревожным фоном для болтовни становится политическое вмешательство конторы Криса и Ли и грядущий военный переворот в Чили. Вокруг события выстраивается часть то ли конспирологии американской политики, то ли мифологии страны. Хотя не до конца понятно, есть ли разница.
Мог ли Макдона во время написания сценария предугадать новое «выступление» Штатов на политической арене Латинской Америки и военную операцию в Венесуэле с захватом президента Николаса Мадуро? То ли история обречена повторяться, то ли люди с творческим чутьем и правда на короткой ноге со вселенной и интуитивно бьют по больным местам. 🤨
Как бы то ни было: «Дикая лошадь» была задумана Макдоной после путешествия на остров Пасхи. А «Залечь на дно в Брюгге» — после зимних каникул в Бельгии. Персонажи же обрели профессии лишь в процессе работы над текстом: до агентов были просто актеры.
Распятие, коктейль Молотова и провалы в памяти
Вместе с вовлечением в экскурсию ЦРУ всплыло и убийство Дж. Ф. Кеннеди, и другие вехи американской политики вмешательства в чужие дела. Над ними можно беззастенчиво хохмить и ходить вокруг да около не одну сцену словесной эквилибристики. Но «Дикая лошадь» закономерно соскальзывает с производственной черной комедии — и впрямь смешной — в разговор о раскаянии и искуплении грехов. Тоже смешной, кстати. 😅
Наравне с оружием в чемодане Крис возит распятие и думает не только о коктейле Молотова, но об аде и рае. Как и все католики, да и прочие верующие. В горькой, но ироничной рефлексии о содеянном «Дикая лошадь» становится похожа на «Капитан Волконогов бежал», который тоже однажды показали в Венеции. Фильм о том, как службист пытается вымолить прощение перед смертью.
Крис тоже проигрывает схватку с совестью и раком. Но совесть сражается менее активно — из-за провалов в памяти. Потрепанный мужчина в соломенной шляпе забывает не только события в Чехословакии, но и то, что говорил пару недель назад за обедом. Увы, амнезия не становится противоядием от совершенных убийств, вторжений и прочих последствий команд руководства. Начальство и системность представлены довольно прозаичным образом в лице Эм-Джея в исполнении Стива Бушеми. Он отдает приказы по телефону, но не слишком вникает в последствия.
Цинизм, нежность и электроовцы
Со свойственным гуманистическим цинизмом — черт знает, как возможно такое сочетание, но у Макдоны получается — режиссер вроде бы снова ходит по кругу в недрах мужских душ и терзаний. Но по большому счету справедливые упреки во вторичности разбиваются о совершенно неповторимую живую энергию.
Она заставляет самым наивным и сентиментальным образом проникаться не самыми симпатичными дядьками с багажом скелетов и сомнительных принципов. Как в первый раз. Сердца журналистов моментально дрогнули. Впереди — зрители и академики. 😊
«Дикая лошадь» начинает свои скачки за наградами. Номинации на «Оскар» уже грозят Рокуэллу и Малковичу, которые обезоруживающе комичны и трагичны в равной степени и где-то за маской иронии глядят прямо в вечность. За несколько коротких сцен-разговоров по телефону Паркер Поузи увековечивает новые кошмары о клоунах. А Том Уэйтс признается, что не писал песен о лошадях. 🎬
Быть может, андроидам снятся электроовцы, а агенты ЦРУ хотят начать свои мемуары с историй о динозаврах или сочинить поэму о диком коне, в которой нет рифмы. И если два мужчины задумают поговорить по душам, то Макдона точно знает, что они имели в виду, когда молчали.
