Оксана Самойлова снова оказалась в центре обсуждений. Вторая часть интервью у Ксении Собчак приоткрыла подробности того самого дня, о котором раньше говорили только догадками. И, честно говоря, слушать это тяжело.
Дети в шкафу и десять часов страха
Оксана была в Монако. Дети — дома. Джиган вернулся из Израиля, забрал Ариелу, хотя та не хотела ехать. Поняла, что состояние отца изменённое, — согласилась. Дальше — хуже. Он собрал персонал в гостиной, начал угрожать, обвинять в том, чего не было. Работнику из Таджикистана дал пять секунд, потом выстрелил. Попал в руку и ногу. Кошмар растянулся на десять часов. Младшие прятались в шкафу на втором этаже и писали матери: «Мама, мы умрем. Быстрее, пожалуйста!» Оксана обзванивала друзей. Не сразу, но детей вывезли, Джигана скрутили и отправили в клинику.
Ариела говорит то, что взрослые молчали
Пятнадцатилетняя Ариела тоже дала интервью. Она видела больше, чем следовало бы ребёнку. «Он закрыл охранника и хотел казнить», — говорит она. Пряталась, не выходила. Боится, что отец убьёт маму и детей. В комментариях теперь жалеют ту, кого раньше хейтили за внешний вид. «Самый адекватный человек в семье», — пишут люди. А ведь и правда: посмотрите на её лицо. Там всё ещё ужас. Неужели это когда-нибудь забудется?
Что дальше
Дети живут с матерью. Оксана подала иск об ограничении родительских прав, опека подключилась, дети проходят психологическую помощь. Джиган третий месяц в рехабе в Израиле — молится, постит фото с детьми. Мама Оксаны не сдерживается: «Дети стали нужны папе только после развода». Ох, как знакомо это «включается по желанию». Оксана когда-то говорила, что просто хотела семью, что была брошенным ребёнком и держалась за обещание «состаримся вместе». В 2020-м был первый кризис, потом повторная свадьба, а в октябре 2025-го — окончательное решение. Летом 2026-го случилось то, о чём теперь говорит вся страна. Грустно. И очень страшно.
