Оксана Самойлова снова оказалась в центре внимания — на этот раз благодаря второй части интервью у Ксении Собчак. Разговор получился тяжелым. И, честно говоря, после него остается больше вопросов, чем ответов.
День, о котором не хочется вспоминать
Оксана рассказала о событиях, которые произошли, когда она была в Монако, а дети оставались дома с отцом. Джиган, по ее словам, вернулся из Израиля в измененном состоянии. Забрал Ариелу, хотя та не хотела ехать. А потом… Ну, вы наверняка слышали. Собрал персонал в гостиной, начал угрожать, обвинять людей в том, чего они не совершали. Одному работнику дал пять секунд, чтобы убежать. Потом выстрелил. Попал в руку и ногу. Это длилось десять часов. Дети прятались в шкафу на втором этаже и писали матери: «Мама, мы умрем. Быстрее, пожалуйста!» Жутко, правда? Оксана из Монако обзванивала друзей, пыталась хоть как-то повлиять на ситуацию. Получилось не сразу, но детей эвакуировали, а Джигана скрутили и отправили в клинику.
Ариела: «Больше всего боюсь, что он убьет маму»
Пятнадцатилетняя Ариела тоже дала интервью. И ее слова, пожалуй, самые тяжелые. «Он там закрыл одного из охранников и хотел казнить, — говорит девочка. — Я пряталась и не вылезала. Больше всего боюсь, что он убьет маму и детей, нас то есть… Больше всего крови было в маминой гардеробной». Раньше Ариелу хейтили за внешний вид, за поведение. А теперь многие пишут: «Девочка — самый адекватный человек в их семье». И ведь не поспоришь. Посмотрите на ее лицо — она до сих пор в ужасе. Неудивительно, что Ари говорила о желании стать психиатром.
Что дальше?
Сейчас все четверо детей живут с матерью. Оксана подала иск об ограничении Джигана в родительских правах, подключились органы опеки, дети проходят курс психологической помощи. Сам Джиган третий месяц в рехабе в Израиле. Молится. Постит фото с детьми. Мама Оксаны не сдерживается: «Дети стали нужны папе только после развода. А раньше? Где папа был эти пятнадцать лет?» Вопрос риторический. Оксана и Джиган познакомились в 2009-м, в 2011-м родилась Ариела, в 2012-м расписались. Потом Лея, Майя, Давид. Оксана говорила: «Я просто хотела семью. До сих пор не могу ответить, зачем так долго была в отношениях, где мне плохо». Кризис 2020 года, реабилитация, брачный договор, повторная свадьба в 2022-м… А в октябре 2025-го — развод. «Я мама для своих детей. Я мама для своего мужа. Я больше не могу». Летом 2026-го случилось то, о чем теперь говорит вся страна. И знаете, после этого интервью как-то не по себе. Дети — вот кто действительно пострадал. Остальное — детали.
