Британский таблоид The Sun — имя, которое давно живет в зоне скандалов, сплетен, разводов и чужого грязного белья. С редакцией судился Джонни Депп по делу о клевете во время разбирательств с Эмбер Херд. 📰 А теперь к этому наследию подступается Дэнни Бойл — режиссер-хулиган, автор «На игле» и «28 лет спустя». В «Чернилах» он с азартом показывает, как новый владелец и новый редактор переизобрели загнивающее издание в конце 1960-х. И щедро пропитывает кадр ностальгией по эпохе печатной прессы — на радость журналистам, которые посмотрели фильм на Венецианском кинофестивале.
Флит-стрит, «Ягуар» и переманивание
Флит-стрит в Лондоне охвачена звуком печатных машинок и гулом типографского оборудования. Не слишком мелодичный, но узнаваемый «саундтрек» создания новостей. 🖨️ В конце 1960-х по количеству копий в руках граждан в британской подземке лидировала Daily Mirror. Но возникло ощущение, что ситуацию можно изменить. По крайней мере, у австралийского дельца Руперта Мердока (Гай Пирс), который приобрел The Sun. Он соблазняет ставкой и служебным «Ягуаром» белого воротничка Ларри Лэмба (Джек О’Коннелл) из уже упомянутой Daily Mirror. Обещает вместе если не устроить революцию в газетном деле, то хотя бы поднять шумиху. Ну да, а как иначе?
Прежде чем чернила коснутся бумаги на станках в подвале, редакции надо набрать новую команду из старых специалистов. Лэмб ходит по знакомым, которые закатывают глаза и смеются. 😅 Но в итоге решаются сменить место работы. Вот она, странная магия газетного цеха: вроде бы все устали, все понимают цену компромисса, а все равно идут. И Бойл ловит это почти физически — не как музейную ностальгию, а как живой производственный хаос.
Бойл в режиме типографской машины
Режиссер загорелся идеей создать ленту о ребрендинге The Sun после того, как посмотрел одноименную пьесу Джеймса Грэма. Если верить словам создателей, та куда более мрачная и циничная, чем «Чернила» на большом экране. Авторский почерк узнается с первых кадров: ритмичный монтаж с инкрустацией хроникальных кадров, голландские углы и бодрый саундтрек. 🎬 Все это встречается с традицией кино о четвертой власти вроде «Всей президентской рати» — как-никак время действия накладывает отпечаток на визуальный код.
Первая половина картины с азартом и даже платонической влюбленностью следит за попытками собранных и строгих профессионалов, которые говорят о политике и спорте, перевернуть страницу и открыть краны постыдного удовольствия. Признаться хотя бы коллегам, что по вечерам хочется смотреть телевизор, читать гороскопы, сплетни и что-нибудь о боксе, который не до конца вышел из подполья. Харизматичные, фактурные и ироничные журналисты без труда очаровывают. Отдельной похвалы заслуживает Клэр Фой, хотя ее героиня обошлась без прототипа — собирательный образ нескольких сотрудниц редакции.
Да и усталость от показного интеллектуализма берет свое. Порой хочется, чтобы медиа заглушали тревожные мысли, а не плодили новые. Если вынести за скобки дурную славу The Sun — изменение фокуса внимания действительно выглядит журналистской нахальностью и смелостью говорить о том, о чем в печати не принято. Допустим, о сексе. И Бойл с каким-то гуманистским участием приоткрывает двери редакции и кабинетов учредителей. Неужели это возможно? В его версии — вполне.
Мердок на втором плане
Гай Пирс уже второй раз на Лидо выступает в роли мецената. Два года назад на Мостре состоялась премьера «Бруталиста», где актер сыграл финансового воротилу, который руководил талантом — тогда архитектором. В «Чернилах» его Руперт Мердок получился персонажем куда более сдержанным в своих стремлениях и сговорчивым в вопросах вертикали власти. 🤝 Возможно, дело в том, что сам Мердок, который сегодня сколотил медиаимперию, до сих пор жив. Он владеет Fox Corporation и News Corp, изданиями The Wall Street Journal и The New York Post через Dow Jones, британскими The Sun и The Times.
Хотя The Sun напрямую не касалась ни выпуска театральной постановки, ни съемок фильма, фигура Мердока выведена если не однозначно комплиментарно, то в сдержанных тонах и риторике «ничего личного, это бизнес». И это важный нюанс. Бойл не рисует карикатурного злодея. Он оставляет Мердоку пространство для холодной деловой улыбки. А вот Лэмб постепенно оказывается в центре моральной воронки.
Задорная и едкая черная комедия о буднях редакции и журналистской вражде с Daily Mirror во второй половине неизбежно сворачивает к построению нового «Гражданина Кейна». Бойл оставляет Мердока фигурой второго плана и показывает, как Лэмб из энтузиаста, который не прочь похулиганить на развороте, приходит к сделке с совестью и гонится за ростом продаж.
1969-й: заложница, огласка и этика
Поворотным моментом в анамнезе The Sun становится непосредственное участие руководства газеты в деле о захвате заложницы. Эпизод действительно случился в 1969 году. Жертвами вымогателей должны были стать Мердок и его жена, но по ошибке похитители схватили Мюриэль — супругу Алика МакКея, одного из руководителей компании. 🗞️ The Sun выбрала не оставлять дело только на ответственности полиции, а предала происшествие огласке в надежде на свидетельства соседей и случайных прохожих.
В момент колющего выбора между прибылью и журналистской этикой Бойл не то чтобы совсем беспардонно переходит к осуждению и морализаторству. Но довольно назидательно меняет и курс, и интонацию, сводя «Чернила» к артикулированному заявлению и публичной порке. Тут уже не до смеха. Хотя именно смех, цинизм и газетный кураж были главной силой первой половины.
От сплетен к выборам
Кокетство с постыдным удовольствием и сплетнями переходит к роли медиа в формировании общественного мнения и влиянию политической агитации. 🤔 Итоги выборов в Великобритании (и не только) — во многом результат сфабрикованной на печатных страницах точки зрения. И с этим сложно поспорить. Возможно, слоган The Sun «Win Free Love» и вполне резонирует с ранним Бойлом, но сегодня режиссер с презрением следит за раздробленностью общественных движений, как и в «28 лет спустя».
«Чернила» он заканчивает сводками новостей, которые все равно прорвутся в жизнь, как бы ни хотелось читать гороскопы. 💥 И здесь фильм становится не только портретом эпохи, но и довольно жестким напоминанием: медиа не просто отражают реальность, они лепят ее из заголовков, слухов и умолчаний. Что остается читателю? Выбирать между гороскопом и тревожной правкой новостной ленты. Ага, выбор так себе.
Чернила вместо крови
При вроде точной мишени в боль более чем актуальную, фильм куда интереснее смотреть — мастерство режиссуры приковывает к экрану, — чем о нем рассуждать. За прямолинейным высказыванием и медийной воронкой мнений теряется история о человеке и его моральных принципах. В отличие от Орсона Уэллса, Бойл снял фильм не о гражданине Лэмбе, а об организме редакции, где вместо крови циркулируют чернила. 🖋️ И это, пожалуй, самый точный образ «Чернил»: газета как живое тело, которое дышит скандалом, питается амбициями и однажды обнаруживает, что у него есть совесть. Или то, что от нее осталось.
