Даже если вы далеки от мира зарубежных печатных изданий, наверняка слышали о британском таблоиде The Sun. Этот таблоид всегда рядом, если дело касается скандалов, сплетен, разводов и любого грязного белья актеров, спортсменов или политиков. С редакцией судился Джонни Депп по делу о клевете в ходе разбирательств с Эмбер Херд. А теперь представьте, что о внутренней кухне этого издания снял фильм Дэнни Бойл — британский режиссер-хулиган, автор «На игле» и «28 лет спустя». В «Чернилах» он с лихим азартом показывает, как новый владелец и новый редактор переизобрели загнивающее издание в конце 1960-х годов. И заодно щедро пропитывает кадр ностальгией по эпохе печатной прессы — на радость журналистам, которые посмотрели фильм на Венецианском кинофестивале. 📰
Флит-стрит: звуки печатных машинок и амбиции
Лондон конца 1960-х. Флит-стрит охвачена звуком печатных машинок и гулом типографского оборудования. Это не слишком мелодичный, но узнаваемый «саундтрек» создания новостей. В британской подземке на первом месте по количеству копий в руках граждан лидирует Daily Mirror. Казалось бы, ситуацию не изменить. Но возникает ощущение, что это возможно, по крайней мере, у австралийского дельца Руперта Мердока (Гай Пирс), который приобрел The Sun. 🤔 Он соблазняет ставкой и служебным «Ягуаром» белого воротничка Ларри Лэмба (Джек О’Коннелл) из уже упомянутой Daily Mirror. Обещает вместе если не устроить революцию в газетном деле, то хотя бы поднять шумиху. Но прежде чем чернила коснутся бумаги на станках в подвале, редакции надо набрать новую команду из старых специалистов. Ламб ходит по знакомым, которые закатывают глаза и смеются, но в итоге решаются сменить место работы. Ах, эти журналистские страсти! 😅 Каждый из них понимает, что идет на риск, но азарт и обещание свободы творчества перевешивают. Это старые профессионалы, уставшие от рутины, но все еще верящие в силу печатного слова.
Азарт, цинизм и постыдное удовольствие
Бойл загорелся идеей создать ленту о ребрендинге The Sun после того, как посмотрел одноименную пьесу Джеймса Грэма. Если верить словам создателей, пьеса куда более мрачная и циничная, чем «Чернила» на большом экране. 🎬 Авторский почерк узнается с первых кадров: ритмичный монтаж с инкрустацией хроникальных кадров, голландские углы и бодрый саундтрек встречаются с традицией кино о четвертой власти вроде «Всей президентской рати» — как-никак время действия накладывает отпечаток на визуальный код. Первая половина картины с азартом и даже платонической влюбленностью следит за попытками собранных и строгих профессионалов, которые говорят о политике и спорте, перевернуть страницу и открыть краны постыдного удовольствия. Признаться хотя бы коллегам, что по вечерам хочется смотреть телевизор, читать гороскопы, сплетни и что-нибудь о боксе, который не до конца вышел из подполья. Харизматичные, фактурные и ироничные журналисты без труда очаровывают. Отдельной похвалы заслуживает Клэр Фой, хотя ее героиня обошлась без прототипа — это собирательный образ нескольких сотрудниц редакции. Да и усталость от показного интеллектуализма берет свое. Порой хочется, чтобы медиа заглушали тревожные мысли, а не плодили новые. 😮 Если вынести за скобки дурную славу The Sun — изменение фокуса внимания действительно выглядит журналистской нахальностью и смелостью говорить о том, о чем в печати не принято: допустим, о сексе. И Бойл с каким-то гуманистским участием приоткрывает двери редакции и кабинетов учредителей. Он не судит своих героев, он показывает их живыми людьми со слабостями и амбициями. Бойл не боится показать своих героев неидеальными: они пьют, курят, ругаются, но при этом делают газету, которую читают миллионы.
Мердок, Лэмб и сделка с совестью
Гай Пирс уже второй раз на Лидо выступает в роли мецената: два года назад на Мостре состоялась премьера «Бруталиста», где актер сыграл финансового воротилу, который руководил талантом — тогда архитектором. В «Чернилах» его Руперт Мердок получился персонажем куда более сдержанным в своих стремлениях и сговорчивым в вопросах вертикали власти. Возможно, дело в том, что сам Мердок, который сегодня сколотил медиаимперию (владеет Fox Corporation и News Corp, изданиями The Wall Street Journal и The New York Post через Dow Jones, британскими The Sun и The Times), до сих пор жив. Хотя The Sun напрямую не касалась ни выпуска театральной постановки, ни съемок фильма, фигура Мердока выведена если не однозначно комплиментарно, то в сдержанных тонах и риторике «ничего личного, это бизнес». 🤨 Задорная и едкая черная комедия о буднях редакции и журналистской вражде с Daily Mirror во второй половине неизбежно сворачивает к построению нового «Гражданина Кейна». Бойл оставляет Мердока фигурой второго плана и показывает, как Лэмб из энтузиаста, который не прочь похулиганить на развороте, приходит к сделке с совестью и гонится за ростом продаж. Это превращение — сердце фильма, его трагикомическая основа. Лэмб — не просто циник. Он человек, который когда-то верил в идеалы, но постепенно потерял их. Его трансформация — это трагедия.
Дело о похищении: когда этика уступает прибыли
Поворотным моментом в анамнезе The Sun становится непосредственное участие руководства газеты в деле о захвате заложницы — эпизод действительно случился в 1969 году. Жертвами вымогателей должны были стать Мердок и его жена, но по ошибке похитители схватили Мюриэль — супругу Алика МакКея, одного из руководителей компании. The Sun выбрала не оставлять дело только на ответственности полиции, а предала происшествие огласке в надежде на свидетельства соседей и случайных прохожих. 😬 В момент колющего выбора между прибылью и журналистской этикой Бойл не то чтобы совсем беспардонно переходит к осуждению и морализаторству, но довольно назидательно меняет и курс, и интонацию, сводя «Чернила» к артикулированному заявлению и публичной порке. Кокетство с постыдным удовольствием и сплетнями переходит к роли медиа в формировании общественного мнения и влиянию политической агитации: итоги выборов в Великобритании (и не только) — во многом результат сфабрикованной на печатных страницах точки зрения. И с этим сложно поспорить. 🤔 Возможно, слоган The Sun “Win Free Love” и вполне резонирует с ранним Бойлом, но сегодня режиссер с презрением следит за раздробленностью общественных движений, как и в «28 лет спустя». Этот эпизод — ключевой. Он показывает, что даже благородная цель может быть использована в корыстных интересах.
Чернила вместо крови: финальный вердикт
«Чернила» он заканчивает сводками новостей, которые все равно прорвутся в жизнь, как бы ни хотелось читать гороскопы. 🖋️ При вроде точной мишени в боль более чем актуальную, фильм куда интереснее смотреть — мастерство режиссуры приковывает к экрану, — чем о нем рассуждать. За прямолинейным высказыванием и медийной воронкой мнений теряется история о человеке и его моральных принципах: в отличие от Орсона Уэллса, Бойл снял фильм не о гражданине Лэмбе, а об организме редакции, где вместо крови циркулируют чернила. 📉 И все же это кино, которое стоит увидеть. Хотя бы ради того, чтобы понять, как создаются новости, и какой ценой достается сенсация. 🙃 А может, чтобы просто насладиться блестящей игрой актеров и атмосферой эпохи, когда печатное слово было сильнее пули. Бойл не только развлекает, но и заставляет задуматься. Фильм оставляет послевкусие горечи и восхищения одновременно.
