Париж, 1928 год. Центральная площадь, праздная толпа, монетка в шляпе — и девушка, которая за деньги целует всех желающих, пока через её тело пропускают электрический ток. Знакомьтесь: Сюзан, она же Электрическая Венера. Провинциалка без образования, зато с громким псевдонимом и работой в цирке. 🎪 Именно так начинается «Электрический поцелуй» — картина, которой в этом году открывали Каннский фестиваль.
Однажды артистка случайно притворяется медиумом и помогает пьяному скорбящему художнику Антуану связаться с духом погибшей супруги Ирэн. Сюзан была бы рада перестать дурить живописца — да только арт-дилер Арман просит циркачку встречаться с тоскующим вдовцом регулярно. И это срабатывает: воодушевлённый общением с почившей возлюбленной, Антуан снова начинает рисовать.
Кто здесь кого обманывает
Если приглядеться, обманов в кадре куда больше, чем один. Сюзан находит дневник погибшей Ирэн и постепенно узнаёт историю знакомства, развития романа и трагического финала пары. Циркачка отчасти даже копирует поведение прошлой возлюбленной Антуана — и продолжает кружить скорбящему художнику голову. 🤔 Во время сеансов Ирэн якобы проникает в тело Сюзан, медиум говорит с вдовцом и для пущей убедительности выдаёт детали отношений, которые знала только умершая.
Водит за нос Антуана и Арман — арт-дилер и по совместительству друг. Ложь здесь выдаётся за благо, которое способно излечить старые незаживающие сердечные раны. Два временных пласта работают как две шестерёнки одного механизма: прошлое объясняет, почему вдовец так легко верит, настоящее — почему Сюзан так легко соглашается играть чужую роль. И нет, никто из них не злодей. Просто всем троим очень нужно, чтобы обман оказался правдой.
Сальвадори, Тоту и жанровое хозяйство
Ну а кто стоит за камерой? Пьер Сальвадори — не первый эшелон французских режиссёров, но фигура заметная. Автор жанрового кино, который регулярно работает с Одри Тоту и давно снимает фильмы об отношениях — с юмором, без надрыва. Первой его по-настоящему заметной работой был ромком о зарождении чувств между авантюристкой и служащим отеля — «Роковая красотка». В «Случайном романе» дочь пыталась вывести мать из депрессии, а нашла любовь. В криминальном драмеди «Нежная рука закона» из «Двухнедельников режиссёров» Канн молодая полицейская инспекторка помогала встать на ноги вышедшему из тюрьмы невинно осуждённому парню. А в приключенческой комедии «Банда супергероев», заметно отличающейся от остальных его работ, компания детей устраивала диверсию на заводе.
Короче, человек знает, как удержать зрителя в кресле. 😌 И «Электрический поцелуй» — очередное подтверждение: режиссёр аккуратно раздвигает привычные рамки ромкома и подмешивает в знакомый рецепт авантюрные нотки.
Сценаристы, шапито и доля условности
Идея «Электрического поцелуя» принадлежит Ребекке Злотовски («Частная жизнь», «Планетариум») и Робену Кампийо («120 ударов в минуту», «Мальчики с Востока»). Над сценарием Сальвадори работал с постоянным соавтором Бенуа Граффином, а также с Бенжамином Шарби («Предчувствие» и «Моя бывшая подружка»). Компания серьёзная — и это чувствуется.
Что бросается в глаза первым делом? Цирковой сеттинг. Он, если честно, спасает многое: позволяет закрыть глаза на сюжетные допущения, которых в любой ромком-конструкции хоть отбавляй. В 1920-е и 1930-е спиритизм и увлечение потусторонним миром были распространены не только в Европе, но и на американском континенте. Потому наивное поведение главного героя, который далеко не сразу замечает аферу, вполне вписывается в законы времени. Жанр в целом предполагает солидную долю условности — так что мистика и волшебство совпадений картине даже к лицу. 🎩
По легкомысленности и чудачествам главных героев «Электрический поцелуй» напоминает французские хиты нулевых — «Амели» и «Влюбись в меня, если осмелишься». Сходство не в сюжете, а в интонации: тёплой, чуть отстранённой, снисходительной к своим героям.
Три печальных героя и Париж после войны
Но хватит о форме. Кто здесь по-настоящему несчастен? Думаете, только Антуан, всё ещё страдающий по возлюбленной? Как выясняется позже, неспокойно на душе и у одинокого Армана. А Сюзан ещё в подростковые годы родители продали в цирк. В настоящем артистка получает регулярные разряды тока и ожоги на руках за сущие копейки. Случай и цепочка забавных обстоятельств помогают трём запутавшимся, печальным людям обрести если не счастье, то надежду.
Зрители знакомятся с Парижем 1928 года и городом во времена сразу после окончания Первой мировой. Авторы напрямую о войне не говорят — но после сражений Арман хромает и ходит с тростью, а горе Антуана рифмуется со страданиями всей страны. Первая мировая навсегда изменила мир, это факт. Однако «Электрический поцелуй», хоть и внимательно относится ко времени, вслед за голливудскими комедиями Эрнста Любича и Билли Уайлдера делает трагическое прошлое лишь фоном.
И это, пожалуй, правильно. Сальвадори вообще удачно смешивает приметы голливудской мелодрамы 1930-х и 1940-х с более современными французскими аналогами. Никакого надрыва, никаких слёз в три ручья — лёгкая грусть, которая не мешает улыбаться.
Стоит ли идти
А теперь главное. «Электрический поцелуй» радует отличными актёрскими работами и бодрым темпом. За будущее центральных персонажей сложно не переживать — и это, между прочим, лучший показатель того, что химия между актёрами сложилась. 😍
Конечно, это не новое слово в жанре. Никакой революции, никаких сломанных шаблонов. Но игривая картина позволяет забыть о ежедневных заботах и отдаться магии великой иллюзии. Благодаря цирковым трюкам и электрическому заряду Сальвадори пытается воскресить переживающий не лучшие времена жанр ромкома — и надо сказать, у него получается.
Если принять условности французского зрительского кино и снисходительно отнестись к сценарию, картина подарит пару часов в компании обаятельных чудаков. А что ещё нужно вечером после длинного дня? Правильно — немного тока, немного обмана и совсем чуть-чуть любви. ⚡
