Двое ученых тридцать лет просидели в лаборатории, чтобы однажды ночью увидеть, как их молекула вытаскивает крысу с того света. Дальше начинается не научная фантастика, а куда более жесткая материя — про деньги, амбиции и людей, готовых подставить плечо, если за это хорошо заплатят.
Крыса, которая перевернула всё
Гиреев (Игорь Гордин) — рассудительный семьянин, человек, привыкший взвешивать каждый шаг. Шульгин (Сергей Уманов) — взбалмошный одинокий добряк, живущий своей пробиркой громче, чем кто-либо вокруг. Тридцать лет они вместе шли к одному результату, и вот он есть: выведенная молекула работает. Первые испытания одно за другим подтверждают фантастические свойства препарата. 🙃
А потом вокруг исследователей начинают сгущаться тучи. Создать лекарство — только половина дела. Донести чудо до народа — совсем другая история, и она требует умения идти по головам. Корпорации уже вложили миллионы в разработку похожего медикамента, завистники точат зубы, а компаньонов надо выбирать так, чтобы потом не пришлось оглядываться. Каждый новый эпизод вовлекает в историю одной молекулы всё больше людей: родственников, пациентов с тяжелыми формами рака, медийные лица, журналистов, представителей крупных фирм и решал, готовых за нужную сумму разобраться с любым препятствием.
Маловичко превращает научное открытие в камень, брошенный в тихую воду: сначала расходятся небольшие круги, затем они начинают сталкиваться, и скоро становится понятно — контролировать последствия больше не получится. 😐
Кто собрал этот пазл
За «Большой фармой» стоит редкое сочетание сразу нескольких талантов. У руля — опытный сценарист Олег Маловичко («Трасса», «Хрустальный», «Нулевой пациент») и молодой, но уже отлично зарекомендовавший себя режиссер Данил Чащин («Райцентр», «Улица Шекспира»). За визуальную сторону отвечает оператор с узнаваемым стилем Батыр Моргачев («Аутсорс»), и это уже пятая его совместная работа с Маловичко. 🎬
Первые эпизоды показали в рамках ММКФ, спустя несколько месяцев сериал стал доступен в онлайн-кинотеатре Okko.
Семья как поле боя
Семейные перипетии здесь по важности не уступают индустриальным столкновениям. Пока Гиреев-старший пытается понять, что делать с открытием, его дети уже частично лишают Шульгина голоса и строят собственные планы.
Сын Евгений (Сергей Горошко) работает в клинике пластической хирургии и явно тяготится профессией. Лекарство для него — возможность наконец выйти из тени отца. Дочь Полина (Ольга Лерман), тоже занятая в медицине, видит в препарате прежде всего шанс помочь пациентам на грани, но принимает рискованные бизнес-решения. Жена Гиреева Аревик (Алена Хмельницкая) выступает в роли советчицы и подсказывает и мужу, и детям, что стоит предпринять в спорных ситуациях. 😬
А ведь есть еще и персонажи со стороны. Подталкивать Гиреевых к краю будут представительница фармацевтического гиганта Ирина (Светлана Ходченкова), чудом спасенный олигарх Меркулов (Антон Васильев) и даже амбициозная жена Евгения Лера (Наталья Бардо), мечтающая о собственной карьере. Кто из них на самом деле тянет одеяло на себя, а кто просто пытается выжить в предложенных обстоятельствах?
Камера, которая смотрит сквозь людей
Если драматургия поначалу буксует, то визуально сериал с первых минут выгодно отличается от большинства современных отечественных шоу. Батыр Моргачев явно не скучал на рабочем месте, придумывая десятки оригинальных способов снять диалог, чтобы избежать привычной восьмерки.
Пока персонажи яростно спорят о будущем молекулы, камера ловит их отражение в разбитом зеркале, проходит сквозь предметы, помещает людей в кольцо, словно рассматривая под микроскопом. Пространство вокруг то сжимается, то растягивается, отказываясь сохранять привычные пропорции. Может показаться, что форма здесь важнее содержания — но нет.
Пока камера летает то вверх, то вниз, не стесняясь самых рискованных маневров, невольно задаешься вопросом: а не пытаются ли создатели прикрыть спецэффектами неудачи? К счастью, по первым четырем эпизодам кажется, что нет. «Большая фарма» не сводится к демонстрации технического мастерства. Под увеличительным стеклом прячутся жадность, страх, тщеславие, зависимость от чужого мнения и способность убеждать себя, что корыстный поступок на самом деле совершается ради общего блага.
Ломка, Индустрия, Наследники — и где здесь правда
«Большая фарма» с ноги заходит на территорию «Ломки» Дэнни Стронга — мини-сериала Hulu, посвященного истории опиоидной эпидемии в США, показанной одновременно с точки зрения врачей, пациентов и фармацевтических компаний. Да, масштаб и вводные другие: в основе «Большой фармы» не лежит реальное лекарство, да и все прочие события вымышлены. Однако с каждым эпизодом, как и в случае «Ломки», в историю одной молекулы вовлекается всё больше людей.
Интенсивность повествования и стремительные попытки ученых обосноваться в корпоративной среде заставляют вспомнить хлесткую «Индустрию». Впрочем, не будем лукавить: пока проекту не всегда удается удерживать напряжение с той же безупречной хваткой. В первой серии шоу и вовсе подступает к границе телевизионного мыла, когда персонажи спонтанно пускаются в мелодраматические интермедии. Но с каждым новым эпизодом подобных моментов становится меньше, и постепенно «Большая фарма» находит собственный ритм. 🤔
Неизбежно вспоминаются и «Наследники» — сравнение, надо признать, лежащее на поверхности. Вот только во главе семейства находится не владелец медиаконгломерата, самостоятельно построивший головокружительную карьеру, а тихий ученый, для которого результат и польза обществу гораздо важнее лишнего нолика в чеке.
Гиреев-старший ждет поддержки и проявления человечности — и с ужасом наблюдает, как отпрыски принимают безумные решения, ставя под удар сотни людей. Препарат, способный лечить практически всё, оказывается инструментом для проверки моральных границ.
Фармацевтическая индустрия здесь — это система, в которой болезнь становится источником прибыли, а появление лекарства, способного разом уничтожить огромный рынок, воспринимается как экономическая катастрофа. Но страшнее оказывается то, с какой легкостью человек извне начинает говорить на языке коммерсантов. 🙃 Достаточно быстро на столе появляются бумажки с компромиссными решениями, которые оправдываются реалиями рынка и установкой, что «интересы семьи прежде всего». И вот уже никто и не помнит, ради чего мы все здесь, собственно, собрались.
