В российский прокат выходит байопик «Тони» — история становления Энтони Бурдена, шеф-повара, писателя и путешественника, которую режиссёр Мэтт Джонсон рассказывает через призму взросления. Где в этой картине заканчивается вымысел и начинается реальность? И как из легенды о летнем загуле получается образцовое полубиографическое драмеди?
Девятнадцать лет, амбиции и пустой кошелёк
😬 Девятнадцатилетний Тони в исполнении Доминика Сессы — студент Колледжа Вассар. Он страдает от интеллектуального давления матери и потому ненавидит, когда его называют Энтони. Уверен, что ему суждено стать великим писателем. И обладает характерной для юных мужчин способностью путать амбиции с достижениями — сюжет, знакомый каждому, кто хоть раз писал роман в голове, но не в тетради.
После неудачи с получением престижной литературной стипендии Тони отправляется в городок Провинстаун — на поиски девушки по имени Нэнси, к которой неровно дышит ещё со школы. Роль Нэнси досталась Эмилии Джонс. Оставшись без денег, герой устраивается мойщиком посуды в рыбный ресторан под руководством строгого, но справедливого шефа. И это, пожалуй, лучший поворот сценария за весь фильм: романтический жест заканчивается посудомоечной машиной 😅 — ну, точнее, её отсутствием.
Нэнси уже была его девушкой
Если открыть биографию Бурдена, придраться можно к любой части картины. Нэнси Путкоски уже была его девушкой, когда они вместе отправились в Провинстаун. Никакой судьбоносной литературной стипендии не существовало. А несколько летних сезонов, во время которых Бурден работал в разных ресторанах полуострова Кейп-Код, авторы утрамбовали в одно удобное лето 1975 года.
При этом формально перед зрителями байопик. Фактически — кино по мотивам нескольких десятков страниц Kitchen Confidential: Adventures in the Culinary Underbelly, чужих воспоминаний и той версии юности, которую сам Бурден успел превратить в легенду. Энтони Бурден — фигура невероятных масштабов и трагизма. Шеф-поваром он отработал на кухнях различных ресторанов больше четверти века, затем прославился как писатель благодаря бестселлеру, а чуть позже практически переизобрёл формат кулинарного тревел-шоу 📺 с программами «Без брони» и «Неизвестные места».
Он был настолько хорошим рассказчиком, что после его трагической смерти в 2018 году мир обнаружил неожиданную вещь: довольно сложно понять, где именно в его биографии заканчивается человек и начинается персонаж. «Тони» решает проблему довольно нахально — вообще перестаёт делать вид, что знает ответ.
Самозванец, который врёт не ради обмана
Мэтт Джонсон — режиссёр, который всю карьеру снимает фильмы о людях, сначала создающих представление о себе, а уже потом пытающихся ему соответствовать. В «Операции “Лавина”» он подделывал историю высадки на Луну. В «Кто убил BlackBerry» превращал корпоративную хронику в трагикомедию о мужчинах, случайно построивших будущее. Неудивительно, что молодой Бурден интересует его прежде всего как самозванец.
Тони всем говорит, что он писатель, хотя ничего не написал. Делает вид, что разбирается в приготовлении пищи, хотя впервые взял в руки нож. Постоянно врёт — но не потому, что хочет кого-нибудь обмануть. Тони просто отчаянно необходимо, чтобы его будущая версия существовала прямо сейчас.
Доминик Сесса — идеальный выбор для подобной роли. 🤔 Джонсон разумно запрещает актёру превращаться в двойника Бурдена: нет попытки скопировать знаменитую интонацию телеведущего или заранее разложить перед зрителем будущие привычки героя. Перед нами не великий человек в ожидании титров, а довольно неприятный юноша, который пока уверен, что окружающий мир просто недостаточно быстро понял его исключительность.
Тарелка либо чистая, либо нет
Кухня, где заправляет мудрый шеф, — образ, собранный из нескольких реальных наставников Бурдена, — впервые подвергает Тони настоящей проверке на вшивость. 🔪 Тарелка либо чистая, либо нет. Нож для устриц либо вскрывает раковину, либо вонзается в руку. Для парня, привыкшего решать проблемы болтовнёй, мир, где кипяток и огонь совершенно равнодушны к твоему словарному запасу, оказывается терапевтическим.
Контрапунктом этому персонажу работает Сэл в исполнении Лео Вудалла — образец взрослой жизни, в котором выкручены тёмные черты: наркотическая зависимость и неконтролируемая агрессия. Находясь между этими двумя огнями, Тони будто бы выбирает, каким мужчиной ему хочется стать.
Несколько двусмысленно может выглядеть сегодня романтика старой кухонной маскулинности. Бурден сам сделал невероятно привлекательным образ кухни как пиратского корабля: наркотики, издевательства, ожоги, секс, опасность и верность экипажу до гроба. «Тони» прекрасно передаёт, почему молодой человек мог влюбиться в этот мир. Вопрос о том, насколько здоровой была сама система, задаёт значительно тише. 😶 В 1970-х издевательства выглядят как ритуал инициации, хотя сегодня значительную часть этого поведения HR вполне справедливо назвал бы менее романтическим словом. Но Джонсон достаточно умён, чтобы не превращать Бурдена в святого покровителя гастрономии. Тони заносчив, ревнив, труслив, иногда попросту неприятен. И именно эта несимпатичность спасает картину от памятника. Главное достоинство Сессы в том, что он позволяет зрителю увидеть человека, который однажды станет легендой, не утверждая, что он всегда таким был.
Случайность, ставшая предназначением
Чем ближе финал, тем сильнее «Тони» хочет доказать, что всё увиденное неизбежно вело к правильному результату. Биографическое кино обожает моменты, когда случайность ретроспективно превращается в предназначение — и Джонсону не удалось избежать подобной шаблонности. Ну неужели без этого совсем никак? ❗ Сам Бурден, кажется, мог бы первым высмеять подобную конструкцию.
С другой стороны, Джонсон принципиально отказывается строить фильм вокруг последней точки пути шеф-повара. И это правильное решение: человеческая жизнь не становится трагедией задним числом только потому, что мы знаем, чем она закончилась. «Тони» лучше всего работает не как история происхождения Энтони Бурдена, а как свидетельство его многогранности. В конце концов Бурден в тот или иной момент жизни успел побывать и Тони, и Сэлом, и умудрённым опытом шеф-поваром.
Кухня как единственная честная валюта
«Тони» порой слишком старательно рисует выверенную карьерную траекторию Бурдена, хотя в действительности этот человек был выкован в самом хаосе жизни — том самом, что он так любил наблюдать в собственных программах. Но когда фильм перестаёт объяснять будущего героя и просто наблюдает, как молодой придурок моет посуду, режет продукты, влюбляется, врёт, получает по голове и впервые испытывает удовольствие от хорошо проделанной работы, возникает что-то значительно ценнее биографической точности. 😌 А именно просто хорошая история — то есть именно та валюта, которой сам Энтони Бурден расплачивался всю жизнь.
