Даже если вы никогда не держали в руках британский таблоид The Sun, вы наверняка слышали о его репутации. Скандалы, сплетни, грязное белье знаменитостей — да, это их хлеб. С редакцией судился сам Джонни Депп, пытаясь доказать клевету в деле против Эмбер Херд. А теперь представьте, что за эту кухню взялся Дэнни Бойл — режиссер-хулиган, подаривший нам «На игле» и «28 лет спустя». В фильме «Чернила» он с азартом показывает, как в конце 1960-х новый владелец и редактор переизобрели загнивающее издание. И щедро пропитывает каждый кадр ностальгией по эпохе печатной прессы. Журналисты посмотрели фильм на Венецианском кинофестивале — и, кажется, остались довольны. 🎬
Флит-стрит: звук печатных машинок как саундтрек эпохи
Лондонская Флит-стрит охвачена гулом типографского оборудования. Не слишком мелодично, но это узнаваемый саундтрек создания новостей. Конец 1960-х. В британской подземке лидирует Daily Mirror — по количеству копий в руках граждан. Но австралийский делец Руперт Мердок (Гай Пирс) решает, что ситуацию можно изменить. Он покупает The Sun. И соблазняет белого воротничка Ларри Лэмба (Джек О’Коннелл) из Daily Mirror ставкой и служебным «Ягуаром». Обещает если не революцию в газетном деле, то хотя бы шумиху. 📰
Прежде чем чернила коснутся бумаги на станках в подвале, редакции надо набрать новую команду. Ламб ходит по знакомым. Те закатывают глаза, смеются, но в итоге решаются сменить место работы. Старые специалисты — костяк будущего таблоида.
Клэр Фой и женский взгляд на мужскую редакцию
Дэнни Бойл загорелся идеей после пьесы Джеймса Грэма. Если верить словам создателей, театральная версия была куда мрачнее и циничнее, чем «Чернила» на большом экране. Авторский почерк узнается с первых кадров: ритмичный монтаж, инкрустация хроникальными кадрами, голландские углы, бодрый саундтрек. Все это встречается с традицией кино о четвертой власти вроде «Всей президентской рати». Время действия накладывает отпечаток на визуальный код. ✍️
Первая половина картины с азартом и даже платонической влюбленностью следит за попытками собранных и строгих профессионалов перевернуть страницу. Они говорят о политике и спорте, а по вечерам хотят смотреть телевизор, читать гороскопы, сплетни и что-нибудь о боксе, который не до конца вышел из подполья. Признаться в этом хотя бы коллегам — уже смелость. Харизматичные, фактурные и ироничные журналисты без труда очаровывают. Отдельной похвалы заслуживает Клэр Фой, хотя ее героиня Джулс обошлась без прототипа — собирательный образ нескольких сотрудниц редакции. 😏
Усталость от показного интеллектуализма берет свое. Порой хочется, чтобы медиа заглушали тревожные мысли, а не плодили новые. Если вынести за скобки дурную славу The Sun, изменение фокуса внимания действительно выглядит журналистской нахальностью и смелостью говорить о том, о чем в печати не принято. Допустим, о сексе. Бойл с гуманистским участием приоткрывает двери редакции и кабинетов учредителей. 🚪
Гай Пирс: Мердок без карикатуры
Гай Пирс уже второй раз на Лидо выступает в роли мецената. Два года назад на Мостре состоялась премьера «Бруталиста», где актер сыграл финансового воротилу, который руководил талантом — тогда архитектором. В «Чернилах» его Руперт Мердок получился персонажем куда более сдержанным в стремлениях и сговорчивым в вопросах вертикали власти. Возможно, дело в том, что сам Мердок, который сегодня сколотил медиаимперию (владеет Fox Corporation и News Corp, изданиями The Wall Street Journal и The New York Post через Dow Jones, британскими The Sun и The Times), до сих пор жив. 🤔
Хотя The Sun напрямую не касалась ни выпуска театральной постановки, ни съемок фильма, фигура Мердока выведена если не однозначно комплиментарно, то в сдержанных тонах и риторике «ничего личного, это бизнес». Никакой карикатуры. Только холодный расчет и обаяние власти.
От сплетен к политике: моральный выбор Лэмба
Задорная и едкая черная комедия о буднях редакции и журналистской вражде с Daily Mirror во второй половине неизбежно сворачивает к построению нового «Гражданина Кейна». Бойл оставляет Мердока фигурой второго плана и показывает, как Лэмб из энтузиаста, который не прочь похулиганить на развороте, приходит к сделке с совестью и гонится за ростом продаж. 📉
Поворотным моментом в анамнезе The Sun становится непосредственное участие руководства газеты в деле о захвате заложницы. Эпизод действительно случился в 1969 году. Жертвами вымогателей должны были стать Мердок и его жена, но по ошибке похитители схватили Мюриэль — супругу Алика МакКея, одного из руководителей компании. The Sun выбрала не оставлять дело только на ответственности полиции, а предала происшествие огласке в надежде на свидетельства соседей и случайных прохожих. 💥
В момент колющего выбора между прибылью и журналистской этикой Бойл не то чтобы совсем беспардонно переходит к осуждению и морализаторству, но довольно назидательно меняет и курс, и интонацию. «Чернила» сводятся к артикулированному заявлению и публичной порке. Кокетство с постыдным удовольствием и сплетнями переходит к роли медиа в формировании общественного мнения и влиянию политической агитации. Итоги выборов в Великобритании (и не только) — во многом результат сфабрикованной на печатных страницах точки зрения. И с этим сложно поспорить. 🗳️
Финал: чернила как кровь редакции
Возможно, слоган The Sun “Win Free Love” и вполне резонирует с ранним Бойлом. Но сегодня режиссер с презрением следит за раздробленностью общественных движений, как и в «28 лет спустя». «Чернила» он заканчивает сводками новостей, которые все равно прорвутся в жизнь, как бы ни хотелось читать гороскопы. 📺
При вроде точной мишени в боль более чем актуальную, фильм куда интереснее смотреть — мастерство режиссуры приковывает к экрану, — чем о нем рассуждать. За прямолинейным высказыванием и медийной воронкой мнений теряется история о человеке и его моральных принципах. В отличие от Орсона Уэллса, Бойл снял фильм не о гражданине Лэмбе, а об организме редакции, где вместо крови циркулируют чернила. 🖋️
