Дакре Монтгомери и Барби Феррейра — восходящие звёзды двух главных подростковых хитов последних лет. «Очень странные дела» и «Эйфория» давно позади, актёры попрощались со своими культовыми персонажами. Казалось бы, растворились в медийном пространстве. Но нет, ненадолго. Точкой пересечения вновь стал проект мультижанровый. Скандальная прокатная история, бесчисленные слои социокультурных контекстов. И тихий ужас от того, во что превратился интернет.
🧠 Марго Ромеро в исполнении Феррейры — модераторка контента на платформе Kino. Да, вы угадали, это злой двойник Tik-Tok. Её задача — фильтровать ролики с насилием и пропагандой запрещённых веществ. Работа — броня против стресса. Но груз вины не даёт покоя: когда-то Марго сама оказалась в центре видео, запечатлевшего гибель её младшей сестры. И вот однажды девушка натыкается на сцену пугающе натуралистичного графического насилия. Известный режиссёр, пропавший пару недель назад, выглядит как жертва. Ролик похож на постановку, но мужчина и правда исчез. Охваченная тревогой, Марго узнаёт, что автор видео цитирует культовый в узких кругах хоррор «Лики смерти». А за ним тянется цепочка загадочных и неясных смертей. Чрезмерное любопытство девушки привлекает внимание маньяка. Того, кто стремится стать популярным в Сети. 🖥️
Оригинал: трупы, казни и пластиковые манекены
Вышедший в далёком 1979 году доку-хоррор «Лики Смерти» был композицией кадров вскрытия трупов в морге, убийств животных и даже казней в тюрьме. Революционно смелая для своего пуританского времени картина мгновенно стала прокатным хитом. Логично, что появились продолжения. Впрочем, позже выяснилось: приставка «доку» в «Ликах» — чистой воды маркетинг. Все смерти оказались реконструкцией. Сиквел пошёл дальше, совместив кадры откровенно фейковых и вполне реальных событий: покушение на Бориса Березовского в 1994 году, гибель канатоходца Карла Валленды в 1978-м. Несмотря на сомнительную мораль и тяжёлую цензуру, «Ликам» удалось дойти до статуса культового хоррора. Который едва ли нуждался в переоценке.
Но времена изменились. 🎭 Смерть утратила таинство и сакральность. Сцену убийства Джона Кеннеди можно свободно посмотреть на YouTube. Ребут хоррора казался пустой и бесполезной затеей. Тем не менее сценаристка Иса Маццеи и режиссёр Дэниэл Голдхабер — авторы нетфликсовской «Веб-камеры», бойко сочетающей скринлайф, эротику и мистицизм, — предложили интересную идею. Они решили не просто переснимать старые кадры, а сделать самостоятельный сюжет.
Цензор в мире снаффа
Концептуально ребут возвышается над первоисточником. Вместо набора шокирующих кадров — нарратив в стиле «Цензора» и «8 миллиметров». 💀 Марго становится отражением современного мира. Смерть давно стала частью индустрии развлечений. Вирусными снафф-видео никого не удивишь. Парадокс: именно обыденность насилия в Интернете создаёт иллюзию контроля для общества, уставшего от реальных маньяков. Когда появляется несимулированная экзекуция, у друзей и коллег Марго включается механизм защиты от правды. Но сама Марго закрыть глаза на реальное дыхание смерти не может.
Повествование «Ликов» происходит в равной степени на экране компьютера и за его пределами. Зрители ныряют в тёмные уголки даркнета. 👻 Никакого бережливого блюра или предупредительной отметки 18+. Марго ведёт личное кибер-расследование, рискуя работой, дружбой и жизнью близких. Большая часть кровавых сцен отдаёт бутафорией. Они не претендуют на натуралистичность. Но «Ликам» удаётся передать тошнотворный вайб перверсивной сути убийств. Вы чувствуете этот запах? Гнилой фальши, за которой прячется настоящая жесть.
Инфлюэнсеры на заклание
В оригинальных фильмах жертвами становились политики и спортсмены. В ребуте злой рок падает на инфлюэнсеров. 📱 Самую незащищённую часть общества, живущую для других людей. Голдхабер вскользь захватывает тему уязвимости личных данных. Виртуальная сеть окончательно превратилась в пространство без нравственных и законодательных границ. Но острого социального комментария режиссёр не даёт. Вместо этого вседозволенность лишь развязывает убийце руки.
«Лики» не превращаются в эпатажный сплэттер. Анатомичность здесь фальшивая, как безопасность мира вокруг. И это, пожалуй, главная претензия. Хотелось бы больше мяса, больше драйва. Но нет. Фильм лучше всего ощущает себя в рамках чёрной сатиры. 🕵️♀️ У злодея вместо тяги к насилию оказывается интернет-зависимость. Все казни совершают пластиковые манекены. Ближе к финалу ребут выходит на территорию мета. Активно иронизируя не только над всеобщей одержимостью адреналином, но и над культурой позднего капитализма. Той самой, что диктует моду на ремейки и пастиш.
И знаете, что? Это работает. 😵 Ты смотришь на экран и понимаешь, что маньяк — это просто парень, который хочет лайков. А Марго — это мы с вами. Пытаемся фильтровать чужой трэш, но в итоге утопаем в нём сами. Голдхабер не морализирует. Он просто показывает зеркало. И в этом отражении нет ничего красивого. Только серая рябь пикселей, запах дешёвого попкорна и вечный вопрос: а стоило ли это вообще снимать? ✝️
Новый «Лики смерти» — не ремейк. Это самостоятельное высказывание о том, как интернет превратил нас в зрителей чужих трагедий. И, что страшнее, в их соавторов. Ведь каждый просмотр — это голос. А голосов нужно много.
🧩
