Вот уже больше года дочь Марии Шукшиной не может нормально видеться с собственным сыном. Судебные разбирательства, взаимные претензии, психологическая экспертиза — и всё это на фоне публичных выяснений отношений. Грустная история, в которой страдает прежде всего ребенок.
Как всё начиналось
Анна и Константин познакомились еще в студенчестве, поженились в 2013-м. Через год родился сын Вячеслав. Но семейная жизнь не задалась — развод. Анна жила на съемной квартире, получала алименты в семь тысяч рублей, подрабатывала фитнес-тренером. Когда сыну исполнилось шесть, из-за финансовых трудностей она согласилась, чтобы мальчик пожил в новой семье отца. Устная договоренность о свободном общении была. Ну а дальше — как в тумане.
Что пошло не так
Перелом наступил в прошлом году. Константин внезапно ограничил контакты. После того как Анна забрала сына в сентябре, бывший муж написал заявление о хищении. Теперь, по ее словам, тотальный контроль: сам отвозит в школу, сам забирает. Последняя встреча — в суде, полминуты. Обняла, шепнула, что любит. Разве это встреча? Полноценно они виделись год назад. Анна помогает сыну деньгами — добровольно, без всяких алиментов. А Трегуб хочет лишить ее родительских прав. Почему? Говорит, на первом месте у нее спортзал и телешоу. Хм, а может, дело в другом?
Чего ждать дальше
Сейчас Анна ждет психологическую экспертизу. Надеется, что специалисты объективно оценят поведение бывшего супруга. Органы опеки уже признали ее жилищные условия прекрасными. Но она боится: а вдруг следующая нормальная встреча с сыном случится только лет в шестнадцать? «Я не готова столько ждать», — говорит она. Мария Шукшина на стороне дочери, души не чает во внуке. Но в открытую войну не вступает. Говорят, у нее есть козырь — Трегуб не вернул крупный долг за недвижимость. Впрочем, и у него рычаги найдутся: он возглавляет Фонд Василия Шукшина и когда-то гасил его долги. Клубок, да и только. Кто прав, кто виноват — решит суд. А мальчик тем временем растет замкнутым. Эх.
