Наследие польских классиков Кшиштофа Кесьлевского и Кшиштофа Песевича в этом году проросло разом в двух фестивальных столицах. В основном конкурсе Канн показали «Параллельные истории» Асгара Фархади, в Венеции — «Возможную любовь» Ли Чхан-дона. И та и другая картины — своеобразные оммажи разным частям «Декалога», шестой и десятой соответственно. Но не будем говорить о ремейках в авторском сегменте: пожалуй, преемственность нужна скорее для начала нового разговора о старых как мир грехах. 🎬 Титр «Не возжелай» предваряет картину Чхан-дона, а сам фильм закономерно продолжает: «дома ближнего твоего; жены ближнего твоего, ни поля его…» И вот тут становится интересно: что вообще значит «не возжелать» сегодня, когда чужое благополучие доступно нам не вживую, а через ленту соцсетей и витрины чужих кухонь?
Панихида, с которой все начинается
Два года назад на промышленном предприятии случилась забастовка. Сценарий отталкивался от реальной стачки на SsangYong Motor 2009 года — из-за массовых увольнений. Были рукотворные плакаты, хоры детей заводчан и прочие мирные активности, которые привели к подавлению стачки с рукоприкладством и травмами. Трагедия без срока давности — вот с чего здесь все растет.
Бывший сотрудник предприятия Хо-сок (Соль Ген-гу из «Оазиса») и его жена Ми-ок (Чон До-ен из «Тайного сияния») приезжают на похороны сослуживца, который свел счеты с жизнью от отсутствия перспектив и безденежья — что не проговаривается напрямую, но объяснять не нужно. 😔 На панихиде в кругу синих воротничков выделяются опрятная женщина и оператор: Е-джи (Чо Е-джон) — документалистка, которая готовит проект о сокращении рабочих мест, автоматизации и прочих нововведениях, сказывающихся на человеческих ресурсах.
Исхудавшая, но жизнестойкая и даже как-то печально жизнерадостная Ми-ок и ее неразговорчивый муж, в котором алкоголь пробуждает агрессию, кажутся даме лучшими героями для фильма. Осталось уговорить Хо-сока дать интервью. Всего-то делов, правда? Вот только человек, потерявший работу и товарища, интервью не раздает — он его переживает заново.
Дом с ретривером по кличке Блю
Вслед за Е-джи Хо-сок и Ми-ок знакомятся с ее супругом — красивым, широкоплечим и уверенным, «как Стив Джобс», Сан-у (Чо Ин-сон). Формально документальный фильм снимается на гранты, но едва ли Е-джи действительно нужны дотации: муж-бизнесмен с легкостью покроет любые расходы. Работа по плану Е-джи постепенно должна перерасти в искреннюю и бескорыстную дружбу — семьи вместе ужинают, ходят в гости, сын пролетариев Чхоль с радостью треплет за ушком Блю, ретривера состоятельных господ. 🤝
При этом Ли Чхан-дон, как и Кристиан Мунджиу во «Фьорде» (победитель Каннского кинофестиваля), не выбирает фаворитов. Но, в отличие от румына, со своими персонажами обращается куда более ласково и человечно; смотрит на них не как на «образцовых» представителей разных классов, а как на людей с определенным воспитанием и набором определяющих привычек. Гардероб Е-джи выглядит слишком броским на фоне заводских помещений и робы рабочих: чрезмерно выделяться на общем плане странно для документалистки, отчасти даже непрофессионально. А Хо-сок и Ми-ок выпивают только дома — чтобы избежать сцен, которые может устроить муж в состоянии алкогольного опьянения и подавленной злости. Дом, где не пьют при людях, — это ведь тоже диагноз, верно?
Зависть дергает за локоть
От Ли Чхан-дона впору ждать обнажения худших черт, каких-то пороков, глубин души, которые выплескиваются наружу под давлением отчаяния, — и зависть действительно то и дело дергает Ми-ок за локоть. 👀 Женщина ищет в Интернете, сколько стоит сумка новой знакомой, или вдохновенно фотографирует каждый совместный завтрак. Но вместо злорадства и желания наказать за (не)заслуженное благосостояние сквозит скорее легкая обида и даже какое-то антропологическое любопытство: неужели жизнь может быть такой?
А ведь жанр «ешь богатых» в голливудском кино чаще всего превращается в одноразовые анекдоты и потешные карикатуры. Режиссеры из Кореи раз за разом демонстрируют осознанное социальное неравнодушие и вдумчивое изучение расслоения, которое невозможно ни преодолеть, ни даже сократить, как ни пытайся. Из «Паразитов» Пон Чжун-хо в «Возможную любовь» перекочевала актриса Чо Е-джон с идеальной стрижкой и сдержанной улыбкой. Пак Чхан-ук в Венеции прошлого года с «Методом исключения», как и Ли Чхан-дон, говорил об эпидемии безработицы в стране, от которой нет лекарства.
Комом в горле
Комом в горле застряло происшествие на фабрике: Хо-сок не только не готов дать интервью, но и не решается воспользоваться положенной психотерапевтической помощью — а новые друзья вдруг помогают случиться сдвигу. 📸 Е-джин не превращается ни в альтруистическую спасительницу, ни в карикатуру на мадам с серебряной ложкой во рту. Хотя без потребительской жилки не обошлось: она старается запечатлеть на камеру каждый дискомфортный, окрашенный стыдом момент — как Чхоль не справляется на показательном выступлении тхэквондо или Хо-сок перебирает с выпивкой. То ли из журналистской жадности, то ли чтобы потешить эго.
Как бы Е-джин ни переступала границы, она искренне и, конечно, наивно верит, что может помочь. Ну а может ли? Вопрос, который Чхан-дон оставляет открытым, — и это честнее любого ответа.
Пролетарская грусть вместо памфлета
Чхан-дон не выбирает обличительную интонацию и сатирический памфлет, а скорее играет на струнах пролетарской грусти: звучит мелодия, созвучная Аки Каурисмяки, — особенно в сцене с караоке во второй половине фильма, но к ней еще нужно прийти. 🎤
Любовь кажется действительно возможной при всей полярности — хотя бы потому, что общение, которое не может идти гладко, все же меняет обе стороны диалога. Но взаимопонимание остается гипотезой, сослагательным наклонением. Ли Чхан-дон приходит отнюдь не к оптимистичной, но к какой-то заземленной полифонии социального беспокойства, обойдясь без радикальных жестов, обескураживающего насилия или обвинительных приговоров. Возможно, что-то очень важное осталось за кадром этого киноромана — как документалистка выбирает, что больше произведет впечатление, так и Ли Чхан-дон оставляет Хо-сок и Ми-ок свои секреты, которые как бабочки порхают в воспоминаниях об их молодости, оставшейся так далеко позади. 🕊️
