1987 год. Американский разведывательный самолёт сбивают над территорией СССР. Пилот Трой Келли (Райан Рейнольдс) находит убежище у Николая Устинова (Кеннет Брана) – экс-агента КГБ, у которого свои счёты с начальством. Николай тайно мечтает перебраться в США и потому всячески помогает Трою выжить. По следам американца, застрявшего в тысячах километров от границы, уже идёт советский агент Александр (Марцин Дорочинский). Напарники вынуждены нестись по заснеженным просторам Советского Союза, чтобы добраться до безопасного места. ❄️ Вот такая вводная. А дальше начинается кино, которое очень хочет быть ироничным, тёплым и ностальгическим одновременно. Получается ли у него?
Эпоха гласности на новый лад
Холодная война в эпоху гласности и ядерного разоружения стала новой точкой кинематографического фокуса. И это не единичная история: от нашумевшего «Тетриса» про Роджерса и Пажитнова до драмы «На грани войны» об историческом саммите Горбачёва и Рейгана. Обращаясь ко второй половине 1980-х, «Мэйдэй» не отстаёт от голливудских трендов и продолжает проводить параллели со странным временем, в котором сочетались параноидальный страх взаимного уничтожения и долгожданная надежда на разрядку.
Материал, что называется, благодатный. Тут тебе и политика, и человеческие судьбы, и почти готовая драматургия. 🚚 Главные герои «Мэйдэя» катаются по СССР, уворачиваются от пуль, пускают машины под лёд, а то и вовсе похищают ракетный тягач с ядерным оружием. И делают это с такой же самонадеянностью, с какой режиссёры Джон Фрэнсис Дейли и Джонатан Голдштейн – авторы фэнтези «Подземелья и драконы: Честь среди воров» и комедии «Ночные игры» – путешествуют по жанрам. Смело? Ещё бы. Но смелость и точность – не всегда одно и то же.
Клюква размером с тайгу
Разумеется, «Мэйдэй» оставляет всякую надежду на реализм и отправляет зрителя по гипотетическому Советскому Союзу – комиксному и пропущенному через ворох идеологических штампов. Наверное, так не разрасталась вширь клюква аж со времён уморительной «Красной жары» со Шварценеггером. А в чём-то авторы нового боевика зашли ещё дальше: балалайка, медведи и водка могут показаться цветочками. 🐻
Кеннет Брана, известный поклонник ролей русских антагонистов («Джек Райан: Теория хаоса», «Довод»), раскрывается здесь как добродушный и гостеприимный фанат Америки. Он обклеил берлогу постерами зарубежных фильмов и гоняет под Брюса Спрингстина по тайге. Говорит он, конечно же, на безупречном английском и прекрасно понимает нежданного заокеанского гостя. Как тут не улыбнуться? Улыбка, правда, быстро превращается в лёгкое недоумение.
Брана, Рейнольдс и кассета с «Топ Ганом»
Райан Рейнольдс – Том Круз стриминговой отделки – постоянно напоминает помощнику о преимуществах капитализма и индивидуализма. А перед зрителем в это время проносятся серые ландшафты социалистических построек, словно сгенерированные ИИ. 🏭 Контраст задуман как шутка, но шутка эта звучит слишком уж знакомо: мы такое видели десятки раз и в куда более остроумной подаче.
Другой не менее важный нюанс про Тома Круза: «Мэйдэй» ищет вдохновение не в четвёртой части серии «Миссия невыполнима», где Хант носился по Москве, а в старомодном американском мачизме «Топ Гана». Видеокассета с ним, разумеется, имеется у Николая. Для советского обитателя таёжной избушки, чаще слушающего Born in the USA Спрингстина, чем речи аппаратчиков, нет ничего лучше, чем «Топ Ган» сделать былью. Поэтому к фильму прилагается сцена посадки самолёта на авианосец. Логично? В рамках предложенной логики – вполне.
Комедия, которая так и не взлетела
«Мэйдэй» пускает зрителя по кабакам, деревням, озёрам и бесконечным монументам Ленину, но так и не приводит к желанной точке – раскрытию обещанного комедийного потенциала. Ошибка в первую очередь в наивном расчёте: сделать эпоху разрядки смешной едва ли представляется возможным. Брана оставляет Шекспира и опускается до уровня «Дэдпула», Рейнольдс же выйти из амплуа катастрофически не может – остроты пилота утомляют. 😬
При этом в «Мэйдэй» есть сцены драк, поставлены они даже с хореографической хваткой. Но фильму мешает нарочитая искусственность, заданная стриминговым стандартом: почти каждый ракурс и пролёт камеры предсказуемы, рассчитаны буквально математически. Да и много ли любопытного в самой диспозиции? Брана – советский стальной терминатор, а Рейнольдс – незадачливый американец, обречённый на абсурдные приключения в социалистическом блоке. Вопрос, в общем-то, риторический.
Клише вместо клише
Боевик делает ожидаемый ход, одним махом разрушая привычные клише – например, о злых русских и хороших американцах. Но тут же заменяет их другими. Всего-то героям и нужно: сбросить хвост и пообедать в «Макдоналдсе» где-нибудь у Капитолия. 🍔 И это, пожалуй, исчерпывающая характеристика их мотивации.
«Мэйдэй» призывает не верить стереотипам из американских экшенов 1980-х, но при этом сам пытается воссоздать их стилистику и нарративы, пусть и в более пластиковом изводе. Вот такой парадокс. 🎬 И он, увы, работает не в плюс: вместо лёгкой иронии на выходе получается очередная вариация на тему, которую сама же картина и высмеивает. Обидно? Немного. Но, признаться, предсказуемо.
