Писать рецензию на фильм, который сам не решил, чем хочет быть, — занятие неблагодарное. «Мэйдэй» именно такой: то прикидывается старомодным экшеном про холодную войну, то подмигивает зрителю, то вдруг начинает философствовать о разрядке. И всё это, разумеется, под Born in the USA.
Сбитый самолёт, таёжная избушка и бывший агент КГБ
1987 год. Американский разведывательный самолёт сбивают над территорией СССР. Пилот Трой Келли в исполнении Райана Рейнольдса находит убежище у Николая Устинова — экс-агента КГБ, у которого свои счёты с начальством. Кеннет Брана играет человека, который тайно мечтает перебраться в США и потому всячески помогает Трою выжить. Логика простая: хочешь в Америку — спаси американца. 😏
По следам застрявшего в тысячах километров от границы пилота уже идёт советский агент Александр, которого играет Марцин Дорочинский. Напарники вынуждены нестись по заснеженным просторам Советского Союза, чтобы добраться до безопасного места. Звучит как завязка добротного роуд-муви? Безусловно. Вот только дорога эта ведёт не туда, куда хотелось бы.
Холодная война снова в моде
Холодная война в эпоху гласности и ядерного разоружения стала новой точкой кинематографического фокуса. От нашумевшего «Тетриса» про Роджерса и Пажитнова до драмы «На грани войны» об историческом саммите Горбачёва и Рейгана — Голливуд снова копается в странных восьмидесятых.
«Мэйдэй» не отстаёт от трендов и продолжает проводить параллели со временем, в котором сочетались параноидальный страх взаимного уничтожения и долгожданная надежда на разрядку. Главные герои катаются по СССР, уворачиваются от пуль, пускают машины под лёд и похищают ракетный тягач с ядерным оружием. С такой же самонадеянностью режиссёры Джон Фрэнсис Дейли и Джонатан Голдштейн — авторы фэнтези «Подземелья и драконы: Честь среди воров» и комедии «Ночные игры» — путешествуют по жанрам. Туда-сюда, и обратно.
Клюква, балалайка и медведи
Разумеется, «Мэйдэй» оставляет всякую надежду на реализм и отправляет зрителя по гипотетическому Советскому Союзу — комиксному и пропущенному через ворох идеологических штампов. Наверное, так не разрасталась вширь клюква аж со времён уморительной «Красной жары» со Шварценеггером. А в чём-то авторы нового боевика зашли ещё дальше: балалайка, медведи и водка могут показаться цветочками. 🐻
Кеннет Брана, известный поклонник ролей русских антагонистов («Джек Райан: Теория хаоса», «Довод»), раскрывается как добродушный и гостеприимный фанат Америки. Он обклеил берлогу постерами зарубежных фильмов и гоняет под Брюса Спрингстина по тайге. Говорит он, конечно же, на безупречном английском и прекрасно понимает нежданного заокеанского гостя. Ну а как иначе?
Видеокассета с «Топ Ганом» и катехизис капитализма
Райан Рейнольдс — Том Круз стриминговой отделки — постоянно напоминает помощнику о преимуществах капитализма и индивидуализма. Пока перед зрителем проносятся серые ландшафты социалистических построек, словно сгенерированные ИИ. Другой не менее важный нюанс про Тома Круза: «Мэйдэй» ищет вдохновение не в четвёртой части серии «Миссия невыполнима», где Хант носился по Москве, а в старомодном американском мачизме «Топ Гана». Видеокассета с ним, разумеется, имеется у Николая. 📼
Для советского обитателя таёжной избушки, чаще слушающего Born in the USA Спрингстина, чем речи аппаратчиков, нет ничего лучше, чем «Топ Ган» сделать былью. Поэтому к фильму прилагается сцена посадки самолёта на авианосец. Логично? В рамках этой вселенной — вполне.
Кабаки, монументы и несбывшийся смех
«Мэйдэй» пускает зрителя по кабакам, деревням, озёрам и бесконечным монументам Ленину, но так и не приводит к желанной точке — раскрытию обещанного комедийного потенциала. Ошибка в первую очередь в наивном расчёте: сделать эпоху разрядки смешной едва ли представляется возможным. Разве что по недосмотру?
Брана оставляет Шекспира и опускается до уровня «Дэдпула». Рейнольдс же выйти из амплуа катастрофически не может — остроты пилота утомляют. И это, пожалуй, главная беда: шутки не спасают, а добивают. 😬
Хореография драк и математика стриминга
В «Мэйдэй» есть сцены драк, поставлены они даже с хореографической хваткой. Но фильму мешает нарочитая искусственность, заданная стриминговым стандартом: почти каждый ракурс и пролёт камеры предсказуемы, рассчитаны буквально математически. Смотришь — и понимаешь, где именно сейчас камера свернёт за угол. Интрига? Увы, нет.
Да и много ли любопытного в самой диспозиции? Брана — советский стальной терминатор, а Рейнольдс — незадачливый американец, обречённый на абсурдные приключения в социалистическом блоке. 🤖
Клин клином: клише против клише
Боевик делает ожидаемый ход, одним махом разрушая привычные клише — например, о злых русских и хороших американцах. Но тут же заменяет их другими. Всего-то и хотят герои, что сбросить хвост и пообедать в «Макдоналдсе» где-нибудь у Капитолия. Не больше и не меньше.
«Мэйдэй» призывает не верить стереотипам из американских экшенов 1980-х, но при этом сам пытается воссоздать их стилистику и нарративы. Пусть и в более пластиковом изводе. Замкнутый круг, из которого фильм так и не выбирается: он воюет с клюквой, стоя по колено в клюквенном соке. 🍒
Вот и получается, что перед нами не сатира и не оммаж, а скорее набор намерений, которым не хватило решимости. Экшен, который стесняется быть экшеном. Комедия, которая боится быть смешной. Драма, которая не рискует быть драмой. И два больших актёра, играющих в поддавки с собственными амплуа.
А ведь задумка-то была неплоха! Двое врагов по идеологии, запертые в одной тайге, — это же готовый материал хоть для трагикомедии, хоть для жёсткого бадди-муви. Но вместо этого зритель получает череду предсказуемых эпизодов и постоянное напоминание о том, как хорошо жить при капитализме. Спасибо, мы поняли. 🤔
Так стоит ли смотреть «Мэйдэй»? Если хочется просто скоротать вечер под незамысловатый боевик с узнаваемыми лицами — почему нет. Если же вы ждёте высказывания об эпохе, о страхе и надежде восьмидесятых — придётся поискать в другом месте. Фильм балансирует между этими двумя задачами и, к сожалению, не решает ни одну из них до конца.
