🛩️ 1987 год. Американский разведывательный самолёт сбивают над территорией СССР. Пилот Трой Келли в исполнении Райана Рейнольдса находит убежище у Николая Устинова — экс-агента КГБ, у которого свои счёты с начальством. Кеннет Брана, играющий Николая, тайно мечтает перебраться в США и потому всячески помогает Трою выжить. По следам американца, застрявшего в тысячах километров от границы, уже идёт советский агент Александр — его играет Марцин Дорочинский. Напарники вынуждены нестись по заснеженным просторам Советского Союза, чтобы добраться до безопасного места. Звучит как классика? Ещё бы! Но не спешите с выводами.
Холодная война возвращается на экраны
Холодная война в эпоху гласности и ядерного разоружения стала новой точкой кинематографического фокуса. От нашумевшего «Тетриса» про Роджерса и Пажитнова до драмы «На грани войны» об историческом саммите Горбачёва и Рейгана — Голливуд снова заглядывается на вторую половину 1980-х. В обращении к этому периоду «Мэйдэй» не отстаёт от голливудских трендов и продолжает проводить параллели со странным временем, в котором сочетались параноидальный страх взаимного уничтожения и долгожданная надежда на разрядку. Главные герои «Мэйдэя» катаются по СССР, уворачиваются от пуль, пускают машины под лёд или, например, похищают ракетный тягач с ядерным оружием. С такой же самонадеянностью режиссёры Джон Фрэнсис Дейли и Джонатан Голдштейн — авторы фэнтези «Подземелья и драконы: Честь среди воров» и комедии «Ночные игры» — путешествуют по жанрам. И знаете что? Иногда это выглядит забавно, а иногда — просто нелепо.
Клюква размером с берёзу
🤔 Разумеется, «Мэйдэй» оставляет всякую надежду на реализм и отправляет зрителя по гипотетическому Советскому Союзу — комиксному и пропущенному через ворох идеологических штампов. Наверное, так не разрасталась вширь клюква аж со времён уморительной «Красной жары» со Шварценеггером, а в чём-то авторы нового боевика зашли ещё дальше: балалайка, медведи и водка могут показаться цветочками. Кеннет Брана, известный поклонник ролей русских антагонистов («Джек Райан: Теория хаоса», «Довод»), раскрывается здесь как добродушный и гостеприимный фанат Америки, обклеивший берлогу постерами зарубежных фильмов и гоняющий под Брюса Спрингстина по тайге. Говорит он, конечно же, на безупречном английском и прекрасно понимает нежданного заокеанского гостя. Почему-то ни одного слова по-русски — то ли стесняется, то ли сценаристы решили не утруждаться. Впрочем, кого это удивляет?
Два Тома Круза на минималках
😏 Райан Рейнольдс — Том Круз стриминговой отделки — постоянно напоминает помощнику о преимуществах капитализма и индивидуализма, пока перед зрителем проносятся серые ландшафты социалистических построек, словно сгенерированные ИИ. Другой не менее важный нюанс про Тома Круза: «Мэйдэй» ищет вдохновение не в четвёртой части серии «Миссия невыполнима», где Хант носился по Москве, а в старомодном американском мачизме «Топ Гана», видеокассета с которым, разумеется, имеется у Николая. Для советского обитателя таёжной избушки, чаще слушающего Born in the USA Спрингстина, чем речи аппаратчиков, нет ничего лучше, чем «Топ Ган» сделать былью, — поэтому к фильму прилагается сцена посадки самолёта на авианосец. Смешно? Местами. Правдоподобно? Да ни капли.
Путешествие без пункта назначения
🥴 «Мэйдэй» пускает зрителя по кабакам, деревням, озёрам и бесконечным монументам Ленину, но так и не приводит к желанной точке — раскрытию обещанного комедийного потенциала. Ошибка в первую очередь в наивном расчёте: сделать эпоху разрядки смешной едва ли представляется возможным. Брана оставляет Шекспира и опускается до уровня «Дэдпула», Рейнольдс же выйти из амплуа катастрофически не может — остроты пилота утомляют уже к середине. В «Мэйдэй» есть сцены драк, поставлены они даже с хореографической хваткой, но фильму мешает нарочитая искусственность, заданная стриминговым стандартом: почти каждый ракурс и пролёт камеры предсказуемы, рассчитаны буквально математически. Да и много ли любопытного в самой диспозиции: Брана — советский стальной терминатор, а Рейнольдс — незадачливый американец, обречённый на абсурдные приключения в социалистическом блоке? Ответ, увы, очевиден.
Клише меняют на другие клише
🎭 Боевик делает ожидаемый ход, одним махом разрушая привычные клише (например, о злых русских и хороших американцах), но тут же заменяет их другими. Всего-то и хотят герои — сбросить хвост и пообедать в «Макдоналдсе» где-нибудь у Капитолия. «Мэйдэй» призывает не верить стереотипам из американских экшенов 1980-х, но при этом сам пытается воссоздать их стилистику и нарративы, пусть и в более пластиковом изводе. Ирония? Возможно. Осознанная? Очень сомнительно. Получается этакий боевик, который хочет казаться умнее, чем есть, но раз за разом спотыкается о собственные же приёмы. Смотреть его можно, но ждать откровения — не стоит. Это просто ещё один фильм про холодную войну, где клюква растёт даже на снегу.
