1987 год. Американский разведывательный самолет сбивают над территорией СССР. Пилот Трой Келли (Райан Рейнольдс) находит убежище у Николая Устинова (Кеннет Брана) – экс-агента КГБ, у которого свои счеты с начальством. Николай тайно мечтает перебраться в США и потому всячески помогает Трою выжить. По следам американца, застрявшего в тысячах километров от границы, уже идет советский агент Александр (Марцин Дорочинский). Напарники вынуждены нестись по заснеженным просторам Советского Союза, чтобы добраться до безопасного места. И вот эта незамысловатая завязка превращается в два часа экранного времени, где Голливуд в очередной раз пытается разобраться в странной эпохе гласности, ядерного разоружения и параноидального страха взаимного уничтожения. 🎬
Холодная война как новый старый тренд
Холодная война в эпоху гласности и ядерного разоружения стала новой точкой кинематографического фокуса. От нашумевшего «Тетриса» про Роджерса и Пажитнова до драмы «На грани войны» об историческом саммите Горбачева и Рейгана – индустрия снова и снова возвращается ко второй половине 1980-х. «Мэйдэй» не отстает от голливудских трендов и продолжает проводить параллели со странным временем, в котором сочетались параноидальный страх взаимного уничтожения и долгожданная надежда на разрядку. Главные герои катаются по СССР, уворачиваются от пуль, пускают машины под лед или, например, похищают ракетный тягач с ядерным оружием с такой же самонадеянностью, с какой режиссеры Джон Фрэнсис Дейли и Джонатан Голдштейн – авторы фэнтези «Подземелья и драконы: Честь среди воров» и комедии «Ночные игры» – путешествуют по жанрам. 🤔
Клюква, медведи и Брана-фанат Америки
Разумеется, «Мэйдэй» оставляет всякую надежду на реализм и отправляет зрителя по гипотетическому Советскому Союзу – комиксному и пропущенному через ворох идеологических штампов. Наверное, так не разрасталась вширь клюква аж со времен уморительной «Красной жары» со Шварценеггером, а в чем-то авторы нового боевика зашли еще дальше: балалайка, медведи и водка могут показаться цветочками. 🐻 Кеннет Брана, известный поклонник ролей русских антагонистов («Джек Райан: Теория хаоса», «Довод»), раскрывается как добродушный и гостеприимный фанат Америки, обклеивший берлогу постерами зарубежных фильмов и гоняющий под Брюса Спрингстина по тайге. Говорит он, конечно же, на безупречном английском и прекрасно понимает нежданного заокеанского гостя. Ну а как иначе? Ведь для местного жителя, чаще слушающего Born in the USA, чем речи аппаратчиков, нет ничего лучше, чем сделать «Топ Ган» былью.
Рейнольдс, капитализм и видеокассета
Райан Рейнольдс – Том Круз стриминговой отделки – постоянно напоминает помощнику о преимуществах капитализма и индивидуализма, пока перед зрителем проносятся серые ландшафты социалистических построек, словно сгенерированные ИИ. 😅 Другой не менее важный нюанс про Тома Круза: «Мэйдэй» ищет вдохновение не в четвертой части серии «Миссия невыполнима», где Хант носился по Москве, а в старомодном американском мачизме «Топ Гана», видеокассета с которым, разумеется, имеется у Николая. Для советского обитателя таежной избушки нет ничего лучше, чем «Топ Ган» сделать былью, – поэтому к фильму прилагается сцена посадки самолета на авианосец. И вот эта деталь, пожалуй, лучше всего описывает всю суть «Мэйдэя»: смесь ностальгии по восьмидесятым и полное нежелание разбираться в реальности.
«Мэйдэй» пускает зрителя по кабакам, деревням, озерам и бесконечным монументам Ленину, но так и не приводит к желанной точке – раскрытию обещанного комедийного потенциала. Ошибка в первую очередь в наивном расчете – сделать эпоху разрядки смешной едва ли представляется возможным. Брана оставляет Шекспира и опускается до уровня «Дэдпула», Рейнольдс же выйти из амплуа катастрофически не может – остроты пилота утомляют. 🎭
Драки, стриминг и предсказуемость
В «Мэйдэй» есть сцены драк, поставлены они даже с хореографической хваткой, но фильму мешает нарочитая искусственность, заданная стриминговым стандартом: почти каждый ракурс и пролет камеры предсказуемы, рассчитаны буквально математически. Да и много ли любопытного в самой диспозиции: Брана – советский стальной терминатор, а Рейнольдс – незадачливый американец, обреченный на абсурдные приключения в социалистическом блоке? ❄️
Боевик делает ожидаемый ход, одним махом разрушая привычные клише (например, о злых русских и хороших американцах), но тут же заменяет их другими. Все, чего хотят герои, – сбросить хвост и пообедать в «Макдоналдсе» где-нибудь у Капитолия. «Мэйдэй» призывает не верить стереотипам из американских экшенов 1980-х, но при этом сам пытается воссоздать их стилистику и нарративы, пусть и в более пластиковом изводе. Получается забавно, но не смешно. Занятно, но не умно. И вот это «но» преследует фильм с первого до последнего кадра. 🚁
