Ну и история. Читаешь — и мурашки по коже. Ариела, старшая дочь, рассказывает, как всё было. Без прикрас. И это не сценарий триллера, а реальные события в доме, где жили дети.
Утро, которое не предвещало беды
Оксана Самойлова и Ариела не спали. Девочка зашла к проснувшейся Майе. Разговорились. Ариела предложила принести завтрак в комнату — лишь бы не спускаться вниз. Она уже чувствовала: в доме что-то не так. Ночью вернулся отец, забрал её от матери. И сразу стало понятно — папа не в себе. Она тянула время. Как могла. Но рэпер заявил: ей угрожает опасность, и он как отец имеет право забрать её к себе. Пришлось подчиниться.
«Я сидела наверху, зашла к Майе. Она проснулась. Говорю: „Доброе утро, как дела?“ Она умывается, собирается завтракать. Я предложила принести еду в комнату. Сказала, что папа опять с оружием, опять под наркотой. Она: „А, ну понятно“. Я говорю: „Сиди в комнате“».
Параллельно в другой комнате проснулся младший — Давид. Джиган ещё утром предупредил нянь: не кормить детей до пяти вечера, будет шабат. Но в одиннадцать мальчик захотел есть. Отец разрешил — кашу и фрукты. После завтрака Давид и няня собирали паззлы. Отец то и дело заходил, проверял. А потом пришёл в полной боевой амуниции. С оружием.
Стрельба и рисунки
«Давидик спрашивал, почему папа с автоматом. Мы сказали: воры, папа охраняет», — вспоминает Ариела.
Джиган вёл себя странно. Обходил территорию, заглядывал в кусты, озирался. Ему казалось — преследуют. Выходил из дома обвешанный оружием. Няня Светлана тогда не испугалась. «Я знала, что отвечаю за детей. Страх пришёл через два дня. Только тогда поняла, что было».
Ариела разбудила Лею. Девочки сидели втроём. Предупредила: папа ходит с автоматом. И тут на улице началась стрельба. Джиган открыл огонь по охранникам. Дети видели, как люди бегут к гаражу, а вслед летят пули.
«Лея — оп, и отошла от окна. Села на кровать, молчала. Майя понимала. Лея испугалась, но не осознавала. А мне было очень страшно. Но если спрячусь — будет хуже. На мне ответственность за сестёр. Я первым делом спасу их».
Стрельба не прекращалась. Няня с Давидом слышала выстрелы. Вскоре зашла вторая няня: Джиган сказал, будто кого-то убил. Потом уточнила — охранники убежали, с ними всё хорошо.
Ариела не поддалась панике. Написала маме. А чтобы успокоить отца, пошла на хитрость. Сказала сёстрам сидеть и рисовать рисунки к шабату — образцы нашла в интернете.
«Говорю: будем делать вид, что готовим украшения к шабату. Когда с ним об этом говоришь, особенно дети, он сразу добреет, агрессия пропадает. Рисуем, пишем молитвы. Прошло минут сорок. Он заходит, проверяет. А мы ему: „Шабат-шалом!“ С рисунками. Он: „О, как классно“, и уходит».
Побег
Оксана написала: прячьтесь подальше от окон, скоро приедут забирать Джигана, может быть перестрелка. Светлана с Леей и Давидом спрятались в ванной — мальчика посадили в ванну, сами на полу. Ариела с Майей — в гардеробе. Жарко. Няня приносила воду. У Майи началась истерика: боялась, что отец убьёт её.
«Говорю: „Майя, вы его дети, он вас не тронет. Если убьёт, то только нас“», — вспоминает няня.
Джиган зашёл в ванную, удивился. Давид сказал: прячемся, потому что воры. Но отец не обратил внимания — уже ничего не осознавал. Ушёл.
Время шло. Никто не приходил. Ариела предложила выходить через заднюю дверь. Пошли гуськом. Давида взяли на руки — лестница крутая. Лея прихватила кошку. Собрались на диване. Няня стучит в окно водителю: помоги вывести детей. Он сначала не реагирует. Ещё раз. Пошёл через второй дом. Там каркас, лестница с платформами. Выбежали. В машину. Уехали.
Оксана говорит: эти часы — самое страшное в её жизни. Сейчас дети с ней. Подала иск об ограничении родительских прав Джигана. Передвигаются с охраной. Джиган в рехабе. Скоро курс закончится — и он вернётся в Москву. Этого боятся все. И Оксана, и дети.
