Она не самая заметная из шестерых детей Анджелины Джоли и Брэда Питта. И, пожалуй, самая стойкая. Пока одни наследники голливудской пары ищут себя, Захара, похоже, давно нашла. И это при том, что ее история начиналась совсем не как сказка.
От Эфиопии до Лос-Анджелеса
Эх, как все запутано! В 2005-м Джоли и Питт прилетели в Эфиопию с благотворительной миссией и встретили шестимесячную малышку по имени Емасреч. Истощенная, обезвоженная — врачи приюта пугали будущих родителей страшным диагнозом. Анджелину это не остановило. Она подписала бумаги, дала девочке новое имя и привезла ее в Америку. Анализы позже показали: никакого вируса нет. Откуда взялась ложная информация? Вопрос до сих пор открыт.
А потом объявилась биологическая мать. Мантеваб Давит Лебисо, которая, по официальным документам, считалась умершей. Женщина уверяла: от дочери она отказалась от отчаяния — болезнь, нищета, изнасилование. Скандал гремел на весь мир. Джоли и Питт отбились. Но осадок, как говорится, остался.
Не такая, как все
Шайло с пеленок называли самой красивой девочкой планеты. Близнецы Нокс и Вивьен росли под прицелом папарацци. А Захара? Тихая, сдержанная, взгляд исподлобья. О ней почти не писали. И зря!
Сейчас ей 21. Она окончила престижный женский колледж в Атланте, изучала психологию и образование. Состояла в сестринстве, была вице-президентом отделения. Мечтает работать с девочками, наставлять их. Пробовала себя в озвучке, дружит с Милли-Бобби Браун, запустила благотворительные украшения — все средства идут женщинам и детям, пострадавшим от насилия. Ирония? Возможно. Или осознанный выбор.
Что дальше?
С отцом Захара не общается. От фамилии Питт отказалась — слушание назначено на конец сентября. С матерью отношения называет «уникальными, почти родственными». А вот с биологической матерью связаться больше не пытается. Один раз попросила — получила отказ. Ну а что вы хотели? В этой семье свои правила.
Пока другие дети Джоли и Питта хмурятся на улицах Рима и Лондона, Захара помогает маме нести сумки. Улыбается — порой единственная из всех. И молчит. Внимательно наблюдает. Как в детстве. Но рано или поздно она заговорит. И ее услышат. Не только в родительском доме, но и где-то далеко — в маленьком селении на окраине Эфиопии.
