Британский таблоид The Sun — это имя, которое знают даже те, кто никогда в жизни не держал в руках газету. Скандалы, сплетни, разводы, грязное бельё знаменитостей — вот фирменный почерк издания. С редакцией судился сам Джонни Депп, разбираясь с Эмбер Херд. А теперь представьте: за дело берётся Дэнни Бойл — режиссёр-хулиган, автор «На игле» и «28 лет спустя». В «Чернилах» он с азартом рассказывает, как новый владелец и новый редактор переизобрели загнивающий таблоид в конце 1960-х, щедро сдабривая кадр ностальгией по эпохе печатной прессы. Журналисты, посмотревшие фильм на Венецианском кинофестивале, остались довольны. И неудивительно.
Шум печатных машинок и соблазн Флит-стрит
🖨️ Флит-стрит в Лондоне охвачена звуком печатных машинок и гулом типографского оборудования. Не слишком мелодичный, но узнаваемый саундтрек создания новостей. Конец 1960-х. В британской подземке лидирует Daily Mirror — больше всего копий в руках граждан. Но появляется ощущение, что ситуацию можно переломить. По крайней мере, у австралийского дельца Руперта Мердока, которого играет Гай Пирс. Он приобретает The Sun.
Мердок соблазняет ставкой и служебным «Ягуаром» белого воротничка Ларри Лэмба из всё той же Daily Mirror. Лэмба играет Джек О’Коннелл. Мердок обещает если не революцию в газетном деле, то хотя бы шумиху. Но прежде чем чернила коснутся бумаги на станках в подвале, редакции нужно набрать новую команду из старых специалистов. Ламб ходит по знакомым. Те закатывают глаза, смеются. Но в итоге решаются сменить место работы. Клэр Фой исполняет роль Джулс — персонажа без прототипа, собирательный образ нескольких сотрудниц редакции.
Бойл загорелся идеей создать ленту о ребрендинге The Sun после того, как посмотрел одноимённую пьесу Джеймса Грэма. Если верить словам создателей, пьеса куда более мрачная и циничная, чем «Чернила» на большом экране. Авторский почерк Бойла узнаётся с первых кадров: ритмичный монтаж с инкрустацией хроникальных кадров, голландские углы, бодрый саундтрек. Всё это встречается с традицией кино о четвёртой власти вроде «Всей президентской рати». Время действия накладывает отпечаток на визуальный код.
Первая половина картины с азартом и даже платонической влюблённостью следит за попытками собранных и строгих профессионалов, которые говорят о политике и спорте, перевернуть страницу и открыть краны постыдного удовольствия. Признаться хотя бы коллегам, что по вечерам хочется смотреть телевизор, читать гороскопы, сплетни и что-нибудь о боксе, который не до конца вышел из подполья. Харизматичные, фактурные и ироничные журналисты без труда очаровывают. Отдельной похвалы заслуживает Клэр Фой.
😅 Да и усталость от показного интеллектуализма берёт своё. Порой хочется, чтобы медиа заглушали тревожные мысли, а не плодили новые. Если вынести за скобки дурную славу The Sun — изменение фокуса внимания действительно выглядит журналистской нахальностью и смелостью говорить о том, о чём в печати не принято. Допустим, о сексе. И Бойл с каким-то гуманистским участием приоткрывает двери редакции и кабинетов учредителей.
Гай Пирс, Мердок и вертикаль власти
🎬 Гай Пирс уже второй раз на Лидо выступает в роли мецената. Два года назад на Мостре состоялась премьера «Бруталиста», где актёр сыграл финансового воротилу, который руководил талантом — тогда архитектором. В «Чернилах» его Руперт Мердок получился персонажем куда более сдержанным в своих стремлениях и сговорчивым в вопросах вертикали власти.
Возможно, дело в том, что сам Мердок, который сегодня сколотил медиаимперию, до сих пор жив. Он владеет Fox Corporation и News Corp, изданиями The Wall Street Journal и The New York Post через Dow Jones, британскими The Sun и The Times. Хотя The Sun напрямую не касалась ни выпуска театральной постановки, ни съёмок фильма, фигура Мердока выведена если не однозначно комплиментарно, то в сдержанных тонах и риторике «ничего личного, это бизнес».
Задорная и едкая чёрная комедия о буднях редакции и журналистской вражде с Daily Mirror во второй половине неизбежно сворачивает к построению нового «Гражданина Кейна». Бойл оставляет Мердока фигурой второго плана и показывает, как Лэмб из энтузиаста, который не прочь похулиганить на развороте, приходит к сделке с совестью и гонится за ростом продаж.
Дело о захвате заложницы и моральный выбор
Поворотным моментом в анамнезе The Sun становится непосредственное участие руководства газеты в деле о захвате заложницы. Эпизод действительно случился в 1969 году. Жертвами вымогателей должны были стать Мердок и его жена. Но по ошибке похитители схватили Мюриэль — супругу Алика МакКея, одного из руководителей компании. The Sun выбрала не оставлять дело только на ответственности полиции, а предала происшествие огласке в надежде на свидетельства соседей и случайных прохожих.
😬 В момент колющего выбора между прибылью и журналистской этикой Бойл не то чтобы совсем беспардонно переходит к осуждению и морализаторству. Но довольно назидательно меняет и курс, и интонацию. Сводит «Чернила» к артикулированному заявлению и публичной порке. Кокетство с постыдным удовольствием и сплетнями переходит к роли медиа в формировании общественного мнения и влиянию политической агитации. Итоги выборов в Великобритании и не только — во многом результат сфабрикованной на печатных страницах точки зрения. И с этим сложно поспорить.
Возможно, слоган The Sun «Win Free Love» и вполне резонирует с ранним Бойлом. Но сегодня режиссёр с презрением следит за раздробленностью общественных движений, как и в «28 лет спустя». «Чернила» он заканчивает сводками новостей, которые всё равно прорвутся в жизнь, как бы ни хотелось читать гороскопы.
Организм редакции вместо гражданина Лэмба
🤔 При вроде точной мишени в боль более чем актуальную, фильм куда интереснее смотреть — мастерство режиссуры приковывает к экрану, — чем о нём рассуждать. За прямолинейным высказыванием и медийной воронкой мнений теряется история о человеке и его моральных принципах. В отличие от Орсона Уэллса, Бойл снял фильм не о гражданине Лэмбе, а об организме редакции, где вместо крови циркулируют чернила.
И вот что любопытно. Бойл не пытается сделать из Лэмба трагического героя. Он показывает его как человека, который просто делает работу. Сначала с огоньком, потом с оглядкой. А потом — с пониманием, что обратной дороги нет. Газета становится не просто местом работы, а живым существом, которое требует жертв. И эти жертвы приносятся на алтарь тиражей.
📰 Ностальгия по эпохе печатной прессы здесь не просто фон. Это реквием. Бойл снимает Флит-стрит как последний бастион аналогового мира, который вот-вот рухнет под натиском цифры. Печатные машинки, запах типографской краски, гул станков — всё это подаётся с любовью, но без сентиментальности. Режиссёр понимает: время этих машин уходит. И вместе с ним уходит что-то важное. Или не очень важное? Риторический вопрос, на который каждый отвечает сам.
Кто-то скажет: «Чернила» — это фильм о журналистике. Кто-то — о морали. Кто-то — о том, как делать бизнес на сплетнях. Но если копнуть глубже, это кино о цене успеха. Лэмб хотел шумихи — он её получил. Мердок хотел прибыли — он её получил. А что получил зритель? Два часа увлекательного, местами циничного, местами смешного зрелища. И, пожалуй, повод задуматься о том, что мы читаем и почему.
😏 Клэр Фой в роли Джулс — это отдельная песня. Её героиня не просто украшение редакции. Она — голос разума в мире, где разум давно продали за тиражи. Фой играет сдержанно, но за этой сдержанностью чувствуется сталь. И когда её персонаж произносит очередную реплику, понимаешь: вот она, настоящая журналистика. Без глянца, без прикрас.
Дэнни Бойл остаётся верен себе. Он не боится экспериментировать с формой, не боится быть неудобным. «Чернила» — это не просто байопик о газете. Это высказывание о том, как медиа формируют реальность. И о том, что за каждым заголовком стоит чья-то судьба. Хотите верьте, хотите нет. Но лучше всё-таки посмотреть.
