Даже если вы далеки от мира зарубежных печатных изданий, британский таблоид The Sun вам наверняка попадался на глаза. 📰 Это издание всегда где-то рядом, когда речь заходит о скандалах, сплетнях, разводах и чужом грязном белье — актеров, спортсменов, политиков, кого угодно. С редакцией судился даже Джонни Депп: дело о клевете выросло в ходе его разбирательств с Эмбер Херд. Репутация, что и говорить, специфическая.
А теперь к этому сюжету подступился Дэнни Бойл — британский режиссер-хулиган, автор «На игле» и «28 лет спустя». 🎬 В «Чернилах» он с лихим азартом показывает, как новый владелец и новый редактор переизобрели загнивающее издание в конце 1960-х. И щедро пропитывает кадр ностальгией по эпохе печатной прессы — на радость журналистам, которые посмотрели фильм на Венецианском кинофестивале.
Флит-стрит, машинки и австралийский делец
Флит-стрит в Лондоне охвачена звуком печатных машинок и гулом типографского оборудования. Не слишком мелодичный, зато узнаваемый «саундтрек» создания новостей. В конце 1960-х по количеству копий в руках граждан в британской подземке лидировала Daily Mirror. Но возникло ощущение, что ситуацию можно изменить. По крайней мере, у австралийского дельца Руперта Мердока (Гай Пирс), который приобрел The Sun.
Он соблазняет ставкой и служебным «Ягуаром» белого воротничка Ларри Лэмба (Джек О’Коннелл) из уже упомянутой Daily Mirror. Обещает вместе если не устроить революцию в газетном деле, то хотя бы поднять шумиху.
Но прежде чем чернила коснутся бумаги на станках в подвале, редакции надо набрать новую команду из старых специалистов. Ламб ходит по знакомым. Кто-то закатывает глаза, кто-то откровенно смеется… Знакомая история, правда? 😅 А в итоге все решаются сменить место работы. Типографский цех, подвал, запах краски — Бойл снимает это как место, где рождается если не истина, то как минимум тираж.
Почерк Бойла и пьеса, которая была мрачнее
Бойл загорелся идеей создать ленту о ребрендинге The Sun после того, как посмотрел одноименную пьесу Джеймса Грэма. Если верить словам создателей, театральная версия куда мрачнее и циничнее, чем «Чернила» на большом экране.
Авторский почерк узнается с первых кадров. Ритмичный монтаж с инкрустацией хроникальных кадров, голландские углы, бодрый саундтрек — и все это встречается с традицией кино о четвертой власти вроде «Всей президентской рати». Как-никак время действия накладывает отпечаток на визуальный код.
Первая половина картины с азартом и даже платонической влюбленностью следит за попытками собранных и строгих профессионалов. Люди говорят о политике и спорте, а сами пытаются перевернуть страницу и открыть краны постыдного удовольствия. 🖋️ Признаться хотя бы коллегам, что по вечерам хочется смотреть телевизор, читать гороскопы, сплетни и что-нибудь о боксе, который не до конца вышел из подполья. 🔥
Харизматичные, фактурные и ироничные журналисты без труда очаровывают. Отдельной похвалы заслуживает Клэр Фой, хотя ее героиня Джулс обошлась без прототипа — собирательный образ нескольких сотрудниц редакции. Да и усталость от показного интеллектуализма берет свое: порой хочется, чтобы медиа заглушали тревожные мысли, а не плодили новые. 🤔
Если вынести за скобки дурную славу The Sun, изменение фокуса внимания действительно выглядит журналистской нахальностью. И смелостью говорить о том, о чем в печати не принято. Допустим, о сексе. И Бойл с каким-то гуманистским участием приоткрывает двери редакции и кабинетов учредителей. Ирония здесь работает на нескольких уровнях: строгие профессионалы, презирающие вкус обывателя, сами оказываются заложниками этого вкуса. Просто признаться в этом вслух было некому.
Мердок, «Бруталист» и ничего личного
Гай Пирс уже второй раз на Лидо выступает в роли мецената. Два года назад на Мостре состоялась премьера «Бруталиста», где актер сыграл финансового воротилу, который руководил талантом — тогда архитектором.
В «Чернилах» его Руперт Мердок получился персонажем куда более сдержанным в своих стремлениях и сговорчивым в вопросах вертикали власти. Возможно, дело в том, что сам Мердок, сколотивший сегодня медиаимперию, до сих пор жив. 🤝 Владеет Fox Corporation и News Corp, изданиями The Wall Street Journal и The New York Post (через Dow Jones), британскими The Sun и The Times. Хотя The Sun напрямую не касалась ни выпуска театральной постановки, ни съемок фильма, фигура Мердока выведена если не однозначно комплиментарно, то в сдержанных тонах и риторике «ничего личного, это бизнес». Тем любопытнее смотреть, как режиссер отказывается лепить из своего героя монстра или гения — на экране просто человек, который считает цифры и не повышает голос.
Похищение, этика и продажи
Задорная и едкая черная комедия о буднях редакции и журналистской вражде с Daily Mirror во второй половине неизбежно сворачивает к построению нового «Гражданина Кейна». Бойл оставляет Мердока фигурой второго плана. И показывает, как Лэмб из энтузиаста, который не прочь похулиганить на развороте, приходит к сделке с совестью и гонится за ростом продаж.
Поворотным моментом в анамнезе The Sun становится непосредственное участие руководства газеты в деле о захвате заложницы. Эпизод действительно случился в 1969 году. Жертвами вымогателей должны были стать Мердок и его жена, но по ошибке похитители схватили Мюриэль — супругу Алика МакКея, одного из руководителей компании. The Sun выбрала не оставлять дело только на ответственности полиции, а предала происшествие огласке в надежде на свидетельства соседей и случайных прохожих.
В момент колющего выбора между прибылью и журналистской этикой Бойл не то чтобы совсем беспардонно переходит к осуждению и морализаторству. Но довольно назидательно меняет и курс, и интонацию, сводя «Чернила» к артикулированному заявлению и публичной порке. Кокетство с постыдным удовольствием и сплетнями переходит к роли медиа в формировании общественного мнения. И к влиянию политической агитации: итоги выборов в Великобритании (и не только) — во многом результат сфабрикованной на печатных страницах точки зрения. И с этим сложно поспорить.
Что теряется за громким заявлением
Возможно, слоган The Sun «Win Free Love» вполне резонирует с ранним Бойлом. Но сегодня режиссер с презрением следит за раздробленностью общественных движений — как и в «28 лет спустя». «Чернила» он заканчивает сводками новостей, которые все равно прорвутся в жизнь, как бы ни хотелось читать гороскопы. 🗞️
При вроде точной мишени в боль более чем актуальную фильм куда интереснее смотреть — мастерство режиссуры приковывает к экрану, — чем о нем рассуждать. За прямолинейным высказыванием и медийной воронкой мнений теряется история о человеке и его моральных принципах. В отличие от Орсона Уэллса, Бойл снял фильм не о гражданине Лэмбе, а об организме редакции, где вместо крови циркулируют чернила. 💥
