Она опередила своё время. Ещё в восьмидесятых леди Ди заговорила о том, о чём общество начало рассуждать лишь после её ухода. Запад менялся, сбрасывал старые устои, как змея кожу. Британию трясло особенно — там, где традиции берегут ревностно, молодёжь бунтует громче всего.
Своя среди чужих
Рядом со степенными леди по улицам Лондона носились скейтеры, панки пугали детвору. На столах появлялись бургеры, а юнцы не рвались в Кембридж. Скучно! Куда веселее танцевать под Элтона Джона, что поселился рядом с резиденцией Елизаветы II и принца Филиппа. По ночам музыкант гонял на красно-жёлтой машине, прерывая сон соседей. Современность брала своё, хотели того Виндзоры или нет.
Диана стала одним из главных испытаний для монархии. Могла отменить планы, отпустить водителя и умчаться с Уильямом и Гарри в забегаловку. «Сегодня мы обедаем втроём!» — смеялась она, а повара недоумевали: чем им не угодили дворцовые гамбургеры?
Роза с шипами
Ангелом она не была. Росла хулиганкой, мачеху звала «Кислотной Рейн», а однажды и вовсе скинула её с лестницы. Ну и ну! Точные науки не давались, классику не любила. Зато обожала женские романы. Образование хромало — из школы отчислили за неуспеваемость.
Чарльз заметил её улыбку и взгляд с хитрецой, когда ей было шестнадцать. Правда, поддался не сразу — встречался с её сестрой Сарой. Но та проболталась журналистам, и роман быстро завершился. Елизавета II вынесла вердикт: «Диана не готова к жизни во дворце». Как в воду глядела!
Несладкая сказка
Мечтала о прогулках и танцах, а получила чтение философов вслух. Мрак! Булимия, бессонница, слёзы. Она резала вены, падала с лестницы, пытаясь привлечь внимание мужа. Тщетно. Чарльз прятался за книгами, а главным человеком оставалась мама.
Отдушиной стал телохранитель Пол Баррел — «мама», которая всегда придёт на помощь. Он же устроил тайные встречи с Джеймсом Хьюиттом. Рыжеволосый красавец, инструктор по верховой езде… Диана влюбилась без памяти. Слухи о том, кто настоящий отец Гарри, до сих пор не утихают.
Сбросить маску
Двадцать четвёртого ноября девяносто пятого она призналась всему миру: пятнадцать лет брака — сплошное страдание. Булимия, депрессия, измены Чарльза. Последней каплей стало интервью. Елизавета II пригласила невестку в кабинет — вскоре Диана подписала бумаги о разводе.
Потом были Хаснат Хан, Доди Аль-Файед… Роман оборвался в парижском тоннеле. Феномен леди Ди до сих пор не разгадан. Кем она была: ангелом милосердия или капризной принцессой? Друзья говорят одно, любовники другое. Ясно лишь: Диана Спенсер стала символом переходного времени. И это не пафос — это факт.
