Она не вписывалась в систему. С самого начала. И, пожалуй, именно это сделало её тем, кем она осталась в памяти миллионов.
Бунтарка в короне
Принцесса Диана опередила своё время. Ещё в восьмидесятых она заговорила о том, о чём общество решилось вслух рассуждать лишь спустя годы. Запад менялся, бурлил, сбрасывал старые нормы. Британию трясло особенно сильно — там, где традиции чтут с особым рвением, молодёжь протестует громче всех. Рядом со степенными леди по улицам Лондона носились скейтеры, панки пугали детвору. На столах появлялись бургеры, а Кембридж с Оксфордом казались скучным делом. Элтон Джон, поселившийся по соседству с резиденцией Елизаветы II, ночами гонял на спортивной машине, прерывая сон добропорядочных соседей. Современность брала своё, хотели того Виндзоры или нет.
Роза с шипами
Диана не была ангелом — вопреки образу, сложившемуся после её смерти. Обычная девчонка! Точные науки не давались, классику не любила, за «приличным образованием» не гналась. Из привилегированной школы её отчислили за неуспеваемость. Зато женские романы глотала запоем. Ну и что с того? Когда Чарльз впервые её увидел, ему хватило улыбки и взгляда с хитрецой. Правда, поддался он не сразу — встречался со старшей сестрой Сарой. Но та возьми и расскажи журналистам пару дворцовых секретов. Чарльз возмутился, расстроился… и переключился на младшую Спенсер. Елизавета II вынесла вердикт: «Диана не готова к жизни во дворце». Как в воду глядела.
Несладкая сказка
Медовый месяц превратился в кошмар. Вместо прогулок и танцев — семь философских томов Ван дер Поста, которые Чарльз читал вслух и требовал обсуждать за ланчем. Мрак, да и только! На яхте «Британика» молодожёны изображали счастье перед толпой гостей. А Диана в это время плакала ночами и боролась с булимией. Приступы по четыре раза в день. Изнуряющие. Она резала себе вены, падала с лестницы, пытаясь привлечь внимание мужа. Тщетно. Чарльз прятался за книгами. Ребёнок заботил его куда больше жены. Ах, если бы всё сложилось иначе…
Диана отвоёвывала свободу как умела. Танцевала с Траволтой в Белом доме, шокировала Ковент-Гарден, встречалась с Хьюиттом и Ханом. Слава заменила ей любовь. Феномен леди Ди до сих пор не разгадан. Кем она была — ангелом милосердия или капризной принцессой? Друзья говорят одно, любовники другое. Ясно лишь: Диана Спенсер стала символом переходной эпохи. Ярким. Противоречивым. Настоящим.
