Каннский фестиваль редко открывается чем-то медитативным и сложноустроенным. Первый день на Лазурном берегу — это почти всегда ставка на бодрое зрительское кино с не самой хитрой интригой. Нынешний год исключением не стал: почётный слот отдали «Электрическому поцелую» Пьера Сальвадори — истории про провинциалку, электрический ток и спиритизм в Париже 1928 года.
Электрическая Венера с парижской площади
Париж, 1928-й. На одной из центральных площадей города стоит девушка по имени Сюзан — необразованная провинциалка без манер и без родословной. Зато с псевдонимом: Электрическая Венера. За деньги она целует всех желающих, а через тело артистки в этот самый момент пропускают электрический разряд. Работа как работа. ⚡ Аплодисменты толпы, ожоги на руках, копейки в кармане.
Однажды Сюзан случайно выдаёт себя за медиума. И, что удивительно, попадает в цель. Скорбящий и изрядно пьяный художник Антуан верит: через циркачку с ним говорит дух его погибшей жены Ирэн. Обман держится на честном слове, на удаче и на чужом горе — но держится. Сюзан была бы только рада перестать дурить живописца. Однако арт-дилер Арман просит артистку продолжать встречи: сеансы нужны тоскующему вдовцу. И они работают. Воодушевлённый общением с почившей возлюбленной Антуан снова берётся за кисть.
Вот такая завязка. Простая, как цирковой номер, и коварная, как всякая удачная афера. И да, вопрос «а не слишком ли это всё наивно?» возникает уже на пятой минуте. Что приятно, фильм его не боится.
Знакомый рецепт и цирковая подсветка
Пьер Сальвадори — не первый эшелон французской режиссуры, но фигура заметная. Он давно и с юмором снимает кино об отношениях и регулярно сотрудничает с Одри Тоту. 🎬 Его «Роковая красотка» — ромком о зарождении чувств между авантюристкой и служащим отеля. В «Случайном романе» дочь пыталась вывести мать из депрессии, а нашла собственную любовь. Криминальное драмеди «Нежная рука закона» показывали в «Двухнедельнике режиссёров» Канн: там молодая полицейская инспекторка помогала встать на ноги невинно осуждённому парню, только что вышедшему из тюрьмы. А приключенческая комедия «Банда супергероев» и вовсе выбивается из общего ряда — в ней компания детей устраивала диверсию на заводе.
«Электрический поцелуй» продолжает эту линию — и одновременно раздвигает привычные рамки ромкома, подмешивая в знакомый рецепт авантюрные нотки. Цирковой сеттинг здесь не просто декорация. Это страховка. Он позволяет не обращать внимания на многие сюжетные допущения: ну кто ещё, кроме артистки с городской площади, мог бы так легко и так бесцеремонно войти в чужую жизнь?
Спиритизм, ток и законы времени
Идея картины принадлежит Ребекке Злотовски («Частная жизнь», «Планетариум») и Робену Кампийо («120 ударов в минуту», «Мальчики с Востока»). Над сценарием Сальвадори работал с постоянным соавтором Бенуа Граффином, а также с Бенжамином Шарби («Предчувствие», «Моя бывшая подружка»).
Историческая подкладка тут честная. В 1920-е и 1930-е увлечение спиритизмом и потусторонним миром было распространено не только в Европе, но и на американском континенте. 🎩 Так что наивное поведение главного героя, который далеко не сразу замечает аферу, вполне вписывается в законы времени. Никакой натяжки. Ну а ромком в принципе предполагает солидную долю условности — мистика и волшебство совпадений такой картине даже к лицу.
По легкомысленности и чудачествам персонажей «Электрический поцелуй» напоминает французские хиты нулевых — «Амели» и «Влюбись в меня, если осмелишься». Та же интонация, когда город становится соучастником, а случай — главным сценаристом. Спиритизм, сеансы, стук в стену: потусторонний мир здесь существует ровно настолько, насколько в него верят. Поверит зритель — и обман прочитается как чудо. Смешно? Да. Наивно? Тоже да.
Два временных пласта и одна большая ложь
Ещё одна важная особенность — развитие событий в двух временных пластах. Сюзан находит дневник погибшей Ирэн и узнаёт историю знакомства, развития романа и трагического финала пары. 🖼️ Циркачка отчасти даже копирует поведение прошлой возлюбленной Антуана, продолжая кружить скорбящему художнику голову.
Во время сеансов Ирэн якобы проникает в тело Сюзан. Медиум говорит с вдовцом и для пущей убедительности выдаёт детали отношений, которые знала только умершая. Обманывает Антуана и Арман — арт-дилер и по совместительству друг. Ложь здесь выдаётся за благо, которое может излечить старые незаживающие сердечные раны. Двойной обман, двойное дно, а на выходе — надежда.
И вот здесь главный вопрос: кто кого на самом деле лечит? Циркачка — вдовца, вдовец — циркачку или оба друг друга? Прямого ответа фильм не даёт. И правильно делает.
Несчастны здесь все трое
Если приглядеться, несчастен в кадре не только всё ещё страдающий по возлюбленной Антуан. Как выясняется позже, неспокойно на душе и у одинокого Армана. А Сюзан ещё в подростковые годы родители продали в цирк. В настоящем артистка получает регулярные разряды тока и ожоги на руках за сущие копейки.
🎪 Случай и цепочка забавных обстоятельств помогают трём запутавшимся печальным героям обрести если не счастье, то надежду. Мысль не новая. Но подана без морализаторства и без пафоса — и оттого работает. Ирония в том, что за деньги и разряды Сюзан вынуждена изображать чужую любовь, а настоящее участие к Антуану приходит само. Та же ирония работает и с Арманом: он врёт из лучших побуждений и получает в ответ собственное одиночество.
Париж после войны, Голливуд в подтексте и вердикт
Зрители знакомятся с Парижем 1928 года и с городом времён сразу после окончания Первой мировой. Авторы напрямую о войне не говорят. Но Арман после сражений хромает и ходит с тростью, а горе Антуана рифмуется со страданиями всей страны. Первая мировая навсегда изменила мир — и об этом здесь помнят.
Однако «Электрический поцелуй», хоть и внимательно относится ко времени, вслед за голливудскими комедиями Эрнста Любича и Билли Уайлдера делает трагическое прошлое лишь фоном. Сальвадори вообще удачно смешивает приметы голливудской мелодрамы 1930-х и 1940-х с более современными французскими аналогами. Ностальгия без надрыва. Стилизация без музейной пыли. ✨
Что в итоге? Отличные актёрские работы. Бодрый темп. Центральные персонажи, за будущее которых сложно не переживать. 😊 Новое слово в жанре тут, конечно, никто не говорит. И всё же игривая картина позволяет забыть о ежедневных заботах и отдаться магии великой иллюзии. Цирковыми трюками и электрическим зарядом Сальвадори пытается воскресить ромком, переживающий не лучшие времена. Принять условности французского зрительского кино и снисходительно отнестись к сценарию — и получите пару часов в компании обаятельных чудаков.
Пожалуй, это главное достоинство картины: она не пытается казаться умнее, чем есть. Она просто аккуратно складывает знакомые детали — площадь, ток, дневник, трость — и заставляет их звучать.
Верите ли вы, что обман может лечить? ⚡ Кажется, здесь его выдают порциями — по одному разряду за сеанс.
