Почти месяц поисков, тревожные сообщения дочери, подключение волонтеров — и вот 17 сентября бывшую актрису «Улиц разбитых фонарей» находят спящей на лавочке. Живой. История 48-летней женщины, еще недавно выходившей на сцену, обернулась запутанным клубком из двух версий, взаимных обвинений и долгого пути к восстановлению документов.
Две версии одной судьбы
🤔 О пропаже Анны стало известно 15 сентября. Дочь Александра обратилась в отряд «Северо-Запад»: мать тяжело больна, нуждается в помощи психиатра, но от родных убегает. Последний раз ее видели 21 августа — спала в подъезде на грязных тряпках, потеряв ключи. Отец пошел вызывать скорую, а Анна, услышав шум, ушла через черную лестницу. В розыск ее подали родители, подключились волонтеры и пресса. Вот только в базе МВД женщина, как выяснилось, не числилась. Ну и дела, да?
😔 Сама Анна рассказывает иначе. По ее словам, два года ее кормили незнакомые люди, помогали продавцы фруктов, кто-то давал воду. Паспорт пропал. Причина — многолетний конфликт с отцом. «Это называется домашнее насилие», — говорит она. В 2015 году, утверждает актриса, подписала не читая доверенность, давшую отцу широкие полномочия. Отменить документ удалось лишь в конце 2024-го. «По сути, я сдала свою жизнь в рабство». Еще она вспоминает 2019 год: отец избил ее на глазах у ребенка, а дети стали закрываться после того, как он разложил на столе кухонные ножи и вызвал полицию.
Что говорят близкие
😐 Отец приводит свою версию. Каналу 78 заявил: дочь злоупотребляет алкоголем, стоит на учете в психоневрологическом диспансере с 2000 года, перенесла биполярное расстройство. Ключи он давал, дети ушли сами. Подруга Юлия, преподававшая Анне театральное искусство, вспоминает: проблемы с психикой начались в 2025 году — перестала писать и ставить спектакли, сутками лежала. «Она человек добрый, отзывчивый, но творческий — все остальное было на втором плане». Не пила, только курила.
😮 Продавец Омар, помогавший женщине едой и кипятком, узнал о ее актерском прошлом только от журналистов. «Она замерзала, бедняжка. Мы не можем так просто в стороне стоять».
Впереди — долгий путь
🙂 Позже по адресу приехали полицейские и забрали Анну в участок. Она хочет восстановить документы, вернуться в квартиру и добиться общения с детьми. «Я думала, что сейчас отстою квартиру, отыщу свои границы и верну детей обратно».
😶 Отдельного внимания заслуживает то, как Анна держится в кадре. В сюжете Пятого канала она не производит впечатления человека, потерявшего связь с реальностью: речь связная, последовательная, с датами и деталями. Выводы о состоянии — дело специалистов, но внешнее впечатление заметно расходится с картиной «тяжелобольного человека», которую описывают родственники. Впереди — паспорт, жилищный вопрос и, вероятно, долгий путь к возвращению себя.
