Спустя почти месяц поисков Анну Дзыгало, бывшую актрису «Улиц разбитых фонарей», нашли в Петербурге. Живой. Спящей на лавочке. Обнаружили её журналисты, а не полиция, которая, как выяснилось, в розыск женщину не подавала. История 48-летней артистки, ещё недавно выходившей на сцену БДТ, обернулась драмой с двумя противоположными версиями. И теперь ей предстоит долгий путь к восстановлению документов и возвращению к детям.
Две версии одной жизни
О пропаже стало известно 15 сентября — дочь Александра обратилась в отряд «Северо-Запад». Мать тяжело больна, нуждается в психиатрической помощи, но от родных убегает. Последний раз её видели 21 августа: спала в подъезде на грязных тряпках, потеряв ключи. Отец пошёл вызывать скорую — Анна, услышав шум, ушла через чёрную лестницу. Увы. Волонтёры подключились, СМИ подключились, а в базе МВД женщины не было.
Нашли её 17 сентября. Корреспондент Пятого канала поговорил с актрисой и услышал совсем другую историю. «Меня два года кормили люди, которых я никогда в глаза не видела. Меня вытаскивали ребята, которые торгуют фруктами, кто-то давал воду». Ночевала на улице и в кафе, паспорт пропал. Причиной бедственного положения Анна называет многолетний конфликт с отцом: «Это называется домашнее насилие». В 2015 году, не читая, подписала доверенность с широкими полномочиями — вплоть до права передоверия. Отменить документ удалось лишь в конце 2024 года. «По сути, я сдала свою жизнь в рабство». В 2019 году отец, по её словам, избил её на глазах у ребёнка. Дети — Саша и Настя — стали закрываться от матери после того, как он разложил на столе кухонные ножи и вызвал полицию, обвинив в этом её.
Что говорят близкие
Отец приводит иную версию. Каналу 78 заявил: дочь злоупотребляет алкоголем, стоит на учёте в психоневрологическом диспансере с 2000 года, перенесла биполярное расстройство. Ключи он давал. Дети ушли сами. Подруга Юлия, преподававшая Анне театральное искусство, вспоминает: проблемы с психикой начались в 2025 году — перестала писать и ставить спектакли, сутками лежала. «Она человек добрый, отзывчивый, но творческий — всё остальное было на втором плане». Не пила, только курила. Продавец Омар, помогавший женщине едой и кипятком, узнал о её актёрском прошлом только от журналистов: «Она замерзала, бедняжка, на улице. Мы не можем так просто в стороне стоять».
Вопросов больше, чем ответов
Позже приехали сотрудники полиции и забрали Анну в участок. Она хочет восстановить документы, вернуться в квартиру и добиться общения с детьми: «Я думала, что сейчас отстою квартиру, отыщу свои границы и верну детей обратно». Пока будущее неопределённо. Отдельного внимания заслуживает то, как она держится в кадре. Речь связна, ровна, она последовательно излагает версию, оперирует датами. Разумеется, выводы о психическом состоянии — прерогатива специалистов, а не журналистов. Но внешнее впечатление заметно расходится с картиной «тяжелобольного человека», которую описывают родственники. Кто здесь прав? А кто просто устал? Вопрос открытый.
