В российский прокат выходит «Тони» — история становления Энтони Бурдена, американского шеф-повара, писателя и путешественника. 🎬 Режиссёр Мэтт Джонсон рассказывает её через призму взросления: без хроники, без пафосного закадрового голоса и без попытки поставить герою памятник. Разбираемся, где в фильме заканчивается вымысел, начинается реальность и почему из легенды о летнем загуле получилось образцовое полубиографическое драмеди.
Студент, писатель, самозванец
Девятнадцатилетний Тони (Доминик Сесса) учится в Колледже Вассар. 🎓 Мать давит на него интеллектом с такой силой, что он ненавидит, когда его называют Энтони. Парень уверен: ему суждено стать великим писателем. А ещё он обладает характерной для юных мужчин способностью путать амбиции с достижениями.
После неудачи с престижной литературной стипендией Тони отправляется в городок Провинстаун — к Нэнси (Эмилия Джонс), девушке, к которой неровно дышит ещё со школы. Денег нет. Остаётся одно: устроиться мойщиком посуды в рыбный ресторан под началом строгого, но справедливого шефа (Антонио Бандерас). Казалось бы, классический зачин. Но не спешите.
Джонсон снимает не биографию, а образ
Энтони Бурден — фигура невероятных масштабов и трагизма. Шеф-поваром он отработал на кухнях различных ресторанов больше четверти века. Потом прославился как писатель — благодаря бестселлеру Kitchen Confidential: Adventures in the Culinary Underbelly. А чуть позже практически переизобрёл формат кулинарного тревел-шоу с программами «Без брони» и «Неизвестные места».
Бурден был настолько хорошим рассказчиком, что после его трагической смерти в 2018 году мир обнаружил неожиданную вещь. 🤔 Довольно сложно понять, где именно в его биографии заканчивается человек и начинается персонаж.
«Тони» Мэтта Джонсона решает проблему довольно нахально: вообще перестаёт делать вид, что знает ответ. Формально перед зрителями байопик. Фактически — кино по мотивам нескольких десятков страниц Kitchen Confidential, чужих воспоминаний и той версии юности, которую сам Бурден успел превратить в легенду.
Если открыть биографию Бурдена, придраться можно к любой части фильма. Нэнси Путкоски уже была его девушкой, когда они вместе отправились в Провинстаун. Никакой судьбоносной литературной стипендии не было. А несколько летних сезонов, во время которых Бурден работал в разных ресторанах полуострова Кейп-Код, авторы утрамовали в одно удобное лето 1975 года.
И вот именно в столкновении с реальностью «Тони» оказывается куда интереснее очередной музейной биографии. Мэтт Джонсон не реконструирует прошлое — он воссоздаёт образ Бурдена, который для режиссёра «Кто убил BlackBerry» является практически идеальным героем. Всю карьеру Джонсон снимает фильмы о людях, сначала создающих представление о себе, а уже потом пытающихся ему соответствовать. В «Операции “Лавина”» он подделывал историю высадки на Луну. В «Кто убил BlackBerry» превращал корпоративную хронику в трагикомедию о мужчинах, случайно построивших будущее.
Поэтому молодой Бурден интересует Джонсона прежде всего как самозванец. Тони всем говорит, что он писатель, хотя ничего не написал. Делает вид, что разбирается в приготовлении пищи, хотя впервые взял в руки нож. Постоянно врёт — но не потому, что хочет кого-нибудь обмануть. Тони просто отчаянно необходимо, чтобы его будущая версия существовала прямо сейчас.
Кухня, которая не прощает болтовни
Доминик Сесса — идеальный выбор для подобной роли. Джонсон разумно запрещает актёру превращаться в двойника Бурдена. Нет попытки скопировать знаменитую интонацию телеведущего или заранее разложить перед зрителем будущие привычки героя. Перед нами не великий человек в ожидании титров, а довольно неприятный юноша, который пока уверен: окружающий мир просто недостаточно быстро понял его исключительность.
Кухня, где заправляет мудрый шеф, впервые подвергает Тони настоящей проверке на вшивость. 🍳 Тарелка либо чистая, либо нет. 🔪 Нож для устриц либо вскрывает раковину, либо вонзается в руку. Для парня, привыкшего решать проблемы болтовнёй, мир, где кипяток и огонь совершенно равнодушны к твоему словарному запасу, оказывается терапевтическим.
Образ шефа в исполнении Антонио Бандераса собран из нескольких реальных наставников Бурдена. Контрапунктом ему работает Сэл (Лео Вудалл) — образец взрослой жизни, в котором выкручены тёмные черты: наркотическая зависимость и неконтролируемая агрессия. Находясь между этими двумя огнями, Тони будто выбирает, каким мужчиной ему хочется стать.
Пиратский корабль и его романтика
Несколько двусмысленно сегодня может выглядеть романтика старой кухонной маскулинности. И неудивительно! Бурден сам сделал невероятно привлекательным образ кухни как пиратского корабля 🏴☠️: наркотики, издевательства, ожоги, секс, опасность и верность экипажу до гроба.
«Тони» прекрасно передаёт, почему молодой человек мог влюбиться в этот мир. Вопрос о том, насколько здоровой была сама система, задаёт значительно тише. В 1970-х издевательства выглядят как ритуал инициации, хотя сегодня значительную часть этого поведения HR вполне справедливо назвал бы менее романтическим словом.
Но Джонсон достаточно умён, чтобы не превращать Бурдена в святого покровителя гастрономии. Тони заносчив, ревнив, труслив, иногда попросту неприятен. И именно эта несимпатичность спасает картину от памятника. Главное достоинство Сессы в том, что он позволяет зрителю увидеть человека, который однажды станет легендой, — не утверждая, что он всегда таким был.
Финал и цена предназначения
А вот чем ближе финал, тем сильнее «Тони» хочет доказать: всё увиденное неизбежно вело к правильному результату. Биографическое кино обожает моменты, когда случайность ретроспективно превращается в предназначение. И Джонсону не удалось избежать подобной шаблонности. Сам Бурден, кажется, мог бы первым высмеять такую конструкцию. 😅
С другой стороны, Джонсон принципиально отказывается строить фильм вокруг последней точки пути шеф-повара. И это правильное решение: человеческая жизнь не становится трагедией задним числом только потому, что мы знаем, чем она закончилась.
«Тони» лучше всего работает не как история происхождения Энтони Бурдена, а как свидетельство его многогранности. В конце концов, Бурден в тот или иной момент жизни успел побывать и Тони, и Сэлом, и умудрённым опытом шеф-поваром.
Порой фильм слишком старательно рисует выверенную карьерную траекторию Бурдена, хотя в действительности этот человек был выкован в самом хаосе жизни — том самом, что он так любил наблюдать в собственных программах. Но когда картина перестаёт объяснять будущего героя и просто наблюдает, как молодой придурок моет посуду, режет продукты, влюбляется, врёт, получает по голове и впервые испытывает удовольствие от хорошо проделанной работы, возникает что-то значительно ценнее биографической точности. А именно — просто хорошая история. То есть именно та валюта, которой сам Энтони Бурден расплачивался всю жизнь.
