Манхэттен всё тот же, только время подкосило. Энди Сакс (Энн Хэтэуэй) наконец-то доросла до журналистской мечты — и тут же ей приходит уведомление о сокращении. Прямо за минуту до вручения награды. Смешно? Горько. Печатная журналистика агонизирует, а вместе с ней дышит на ладан и легендарный «Подиум». Миранда Пристли (Мэрил Стрип) увязла в интернет-скандале: вирусная статья марает её репутацию, а повышение уплывает в туман. Эмили (Эмили Блант), напротив, в дамках — теперь она в Dior, и Миранде приходится вести с ней переговоры как с равной. Финансирование-то уплывает. «Подиум» из модной библии превратился в электронный дайджест, мечется между искусством и потоком контента. За планку ещё держатся Миранда и Найджел (Стэнли Туччи), но и тот всё так же без повышения. Ну и ну.
Возвращение блудной ассистентки
И вот «Подиум» снова зовёт Энди. Уже как редакторку. Задача — вытащить Миранду из дерьма и вернуть журналу журналистские инстинкты. Команда воссоединяется, решает одну проблему — и тут же набегает другая. Миллиардеры, которым наследие бренда — игрушка, скупают компании и наводят свои порядки. Теперь ставка выше, чем в 2006-м: на кону не просто кресло Миранды, а будущее всей индустрии. Ирония судьбы, не иначе.
Эпидемия сиквелов и ребутов давно уже не новость. Симптомы узнаваемы: высветленная картинка с «холодным офисным» светом, ностальгия как основной двигатель сюжета, шутки для зумеров, написанные бумерами, и гардероб, который завтра будет выглядеть смешно. Жертвами пали «Секс в большом городе», «Чумовая пятница», «Ворон». Скоро, видимо, и «Практическая магия» ляжет под нож. Земля пухом.
Метаирония как диагноз
«Дьявол носит Prada 2» скатывается в метаиронию. Герои фильма борются с тем, чем сиквел сам и является: гиганта Elias-Clark пытается проглотить корпорация, босс которой верит, что моду заменит ИИ. Корпорации закрывают издания, оставляя журналистов без работы. А 20th Century Fox, студия с историей, была поглощена Disney. Теперь корпоративные боссы, которым плевать на кино как на искусство, относятся к проекту так же, как те самые миллиардеры с нулевым вкусом. 😬
Сюжет развивается не как цельная история, а как раскраска по номерам. Сценарий перескакивает от одной ностальгической отсылки к другой. Надо вспомнить про «оригинальность» цветочных мотивов весной? Есть. Дать Энди откусить луковый бейгл и зачерпнуть кукурузный суп? Пожалуйста. Надеть на неё «небесно-голубой» свитер? Обеими руками. Ассистент произносит сакраментальное «миллион девушек бы убили за эту работу», Эмили шутит про углеводы и «Оземпик», Найджел вспоминает про шестой размер. 🥱 Хочется крикнуть Disney: в каждом кресле сидит человек, а не мем! Ему не нужно каждые пять минут тыкать носом в знакомые детали. Мы и так регулярно пересматриваем оригинал.
Ставки выше, смысла меньше
Но студии высоки, бюджеты выделены, ностальгия продаётся. Значит, выгоднее делать ставку на неё. Позвать на третий план инфлюенсеров для связи с молодёжью, добавить инстаграмного шика гардеробу. Надеяться, что и так сойдёт. Проскальзывает нетфликсовская логика: персонажи проговаривают свои действия — а вдруг зритель параллельно скроллит ленту. С каждым актом фильм становится всё более плоским. Единственное, что держит, — это эмоциональная связь с оригиналом.
Сердце всё-таки ёкает, когда Найджел называет Энди «своей любимой девочкой», а Миранда кидает осуждающий взгляд. ❤️ Но это не заслуга сиквела. Это окупившийся риск, который студия сделала в 2006-м.
Это не приговор киноиндустрии, но диагноз неутешительный: ностальгия будет окупаться, пока есть что вспоминать. А переработка оригинальных идей возможна, только если такие идеи вообще продолжают появляться. Самобытные проекты ещё пробиваются к экранам — спасибо независимым студиям вроде A24, Neon, Janus Films. Но им всё сложнее привлекать деньги, а крупные студии минимизируют креативные риски ради кассы. That’s all. 🎬
.jpg)
