В начале было слово. Точнее — футболка. Завирусившаяся мизандрическая футболка Лили Рейнхарт с посланием мужчинам — «Я поддерживаю ваше право заткнуться» — взорвала интернет, породив волну домыслов. Неужели звезда «Ривердейла» ударилась в радикальный феминизм? Как бы не так! Это оказалась гениальная промо-акция. Ребрендинг через провокацию. За этим скандальным заявлением стоит не бунтарка, а обычный актёрский долг. Рейнхарт продаёт свой новый фильм — «Запретный плод». Картину, основанную на пьесе Лили Хоутон. Помните это библейское «От женщины идёт начало греха»? Вот-вот. Хоутон взяла цитату из Ветхого Завета и перевернула её с ног на голову. Получился мрачный, язвительный и до жути современный текст.
Режиссёрский дебют — Мередит Аллоуэй. В продюсерах — сама Диабло Коди, мать культового трэша. Кто не помнит «Тело Дженнифер» или «Джуно»? В общем, команда подобралась та ещё. Актёрский состав — просто слёзы фансервиса: Рейнхарт, Шипп, Педретти, Танг. Каждая из них прошла разный путь к жанру хоррора. Кто-то купается в нём годами, кто-то — только ныряет на сюжетном уровне. Игра началась.
Подружки, ковены и сапоги Balenciaga
Итак, знакомьтесь с героинями. Три бестии: рыжая Эппл (Рейнхарт), дружелюбная Фиг (Шипп) и наивная Черри (Педретти). Днём они — консультантки в гламурном бутике «Свободный Эдем». Ах, какая ирония! Райский сад, где яблоки — это девушки. Ночью же наступает время шабаша. В подвале торгового центра. Серьёзно, подвал ТЦ — это новое святилище. Девушки варят зелья в обуви от Balenciaga, молятся на Мэрилин Монро и дружно ненавидят главную угрозу — мужчин. Идиллия?
Всё ломается с появлением новенькой. Пампкин (Танг) — продавщица солёных крендельков, тёмная лошадка, далёкая от ведьмовства и феминизма. Она приходит на место предыдущей участницы — Пикл, которая загадочно сошла с ума и вышла из игры. Пампкин не знает, в какое осиное гнездо угодила. Сестринство? Дружба? Красивые слова. На деле каждая девушка здесь — змея в своём собственном раю. Мрачные секреты, сплетни, стервозность — вот истинное меню этого «Эдема». И зритель знает: правда вырвется наружу. И будет кроваво.
Фруктовая корзина как библейский интертекст
«Запретный плод» — редкий зверь. Здесь заголовок и сюжет работают синхронно, как метроном. Библейская метафора — не просто украшение, а жёсткий каркас для чёрной комедии. Девушек зовут Яблоко, Фига, Вишня, Тыква. Солёный Огурец — ну это бомба! Каждое имя — приговор, каждое — товар на витрине. Они — фрукты, которые кто-то обязательно захочет попробовать.
Сценарий основан на личном опыте драматурга. Хоутон работала в модном бренде, где начальство устанавливало дресс-код… на манеру речи. Приторный голос, уменьшительно-ласкательные имена. Клиент — бог, а девочки — улыбчивые куклы. Из этого ада выросла пьеса. Там смешались религия, мода, оккультизм и патриархат. Звучит как гремучая смесь? Абсолютно верно. И фильм пытается засунуть всё это в одну банку. Но выходит ли?
Диктатура сестринства
Знаете, что страшнее мизогинии? Мизогиния, завёрнутая в фантик «женской солидарности». В «Запретном плоде» сестринский круг, который должен был бы защищать, превращается в диктатуру. «Кто не с нами — тот против нас!» — вот простое правило ковена. Добро пожаловать на войну. Хоутон и Аллоуэй отправляют зрителя прямиком в жерло гендерного вулкана. Они пытаются выяснить: когда именно человек превращается в монстра? В какой момент подруга становится врагом?
Удивительно, но при всей заявленной зловещности, главное оружие здесь — не магия или нож, а сарказм. Он бьёт точнее. Подчёркнутая сексуальность, которая отдаёт холодом. Прямые отсылки к «Телу Дженнифер», но без его дикого, бескомпромиссного безумия. Аллоуэй подмигивает Коди, но не дотягивает до уровня оригинала. Не хватает той самой щепотки изобретательности.
Когда сценарий умнее режиссёра
И вот тут начинается главная боль. «Запретный плод» — кино разговорное. Много диалогов, мало экшна. Снято в минималистичном стиле, будто бюджет ушёл на костюмы Сары Миллман. А они, к слову, шикарны. Актрисы стараются, тащат этот воз на своих плечах. Но режиссёр будто боится разгуляться. Картинка напоминает дурной сон: смесь «Смертельного влечения» и «Суспирии», но только по касательной.
Какая же это досада! Сценарий Хоутон несколько лет пылился в «Чёрном списке» лучших нереализованных текстов. И в нём чувствуется потенциал. Огромный, зубастый потенциал. Но на экране он спотыкается об ограниченность стиля. Аллоуэй выжимает из текста всё, что может, но даёт зрителю минимум. Фильм пытается быть одновременно ностальгическим эзотерическим триллером про девочек-подростков, социальным комментарием и гёрл-слэй-манифестом. И блекнет на каждом из этих фронтов.
Так выходит, что «Запретный плод» — яблоко, которое не успело созреть. В нём есть кислинка, есть червивая дыра, но сладости — нет. Спорный, провокационный, но в итоге немного пресный. Хотя, чёрт возьми, как же стильно он выглядит!
