Актриса Юлия Хлынина редко пускает посторонних в личное. Но на премьере спортивного драмеди «Седьмой игрок» 7 октября 2026 года она всё же согласилась на разговор. И он получился на удивление открытым — про мужское внимание, про развод, про веру в любовь и про требования к тому самому человеку.
Вниманием не обделена
На премьеру Юлия приехала в дерзком образе: синяя кофта на молнии, чёрные спортивные штаны, пальто в пол и тёмные очки. Мы, честно говоря, соскучились по её выходам — раньше она часто украшала красные дорожки, а за последний год появлялась там редко. Работа! Упустить шанс поговорить мы не могли.
Больше всего публику волнует её личная жизнь. И тут актриса не скрывает: недостатка во внимании мужчин нет. «Пишут, и часто. Внимание от мужского пола — это, слава Богу, часть жизни. Отвечаю, но не всем — объём большой, времени не хватает. Есть специалисты, которые обрабатывают запросы по работе. Но интернет — часть жизни, знакомиться нужно и там, и сям. Это нормально», — говорит она.
Про развод — спокойно
Разговор подошёл к теме, которую Хлынина долго обходила. О разводе с Алексеем Милевским она впервые сказала публично ещё в феврале 2026 года — в шоу Светланы Бондарчук призналась, что официально свободна «уже года два-три».
Многие после развода перестают верить в любовь. Юлия — нет. «Конечно, не перестала. У меня так хорошо всё прошло, что я верю: любовь есть. Была и будет». Расстались мирно? «Безусловно».
Работа, работа и ещё раз работа
Готова ли она к новым отношениям? «Сейчас я в основном посвящаю время работе. Много выходит проектов, надеюсь, они порадуют зрителя». На свиданиях, признаётся, давно не была: «На работе, на свиданиях, на работе — вот так в основном».
Табу на коллег по цеху у неё нет — открыта к новому. Но попасть в избранники непросто: «Это должен быть высокоразвитый, интеллектуальный, душевный, духовный человек. Требований много, очень много».
Напомним: до Милевского Юлия встречалась с Егором Корешковым — помолвка была в 2017-м, до свадьбы не дошло. За Милевского вышла в 2020-м, тихо, в пандемию. «Брак — это круто», — говорила тогда.
