Она выросла на глазах у всего мира, но так и осталась загадкой. Девочка из эфиопской глубинки, ставшая частью самой обсуждаемой семьи Голливуда, сегодня вызывает, пожалуй, больше уважения, чем кто-либо из клана Джоли-Питт. И это при том, что о ней мы по-прежнему знаем до обидного мало.
Отказ, о котором не принято вспоминать
Мантеваб Давит Лебисо, биологическая мать Захары, долгие годы считалась погибшей. А потом вдруг «ожила» и заговорила. Публичное обращение 2017 года, слезные интервью, обвинения в адрес Анджелины — все это мгновенно разлетелось по мировым таблоидам. Ну а как иначе? История-то почти детективная: юная эфиопка, изнасилование, тяжелая болезнь, отказ от ребенка ради его же спасения. Кто здесь жертва, а кто злодей — попробуй разберись. Сама Захара тогда еще ребенком предпочла отмолчаться. И, надо сказать, это было мудро.
Спокойствие как броня
Пока Шайло и близнецы Нокс с Вивьен хмуро позировали папарацци и вызывали у публики недоумение своими нарядами, Захара просто шла своей дорогой. Тихая, вежливая, с неизменной полуулыбкой. Анджелина как-то назвала ее краеугольным камнем семьи — и, похоже, не преувеличила. Девушка окончила престижный колледж в Атланте, изучала психологию, участвовала в студенческой жизни, вступила в сестринство. О своих достижениях не трубит. Обиды не выплескивает. С отцом не общается, от фамилии Питт отказалась — но без публичных истерик и обвинений. Просто тихо закрыла дверь. Разве это не сила?
Что дальше?
Захара мечтала о подиуме, но пока пробует себя в дизайне украшений и жертвует вырученные средства в фонды помощи женщинам, пострадавшим от насилия. Совпадение? Вряд ли. Она знает цену боли — и знает, как ее не показывать. Вопросов у нее накопилось много. Ответов пока нет. Но рано или поздно она заговорит. И вот тогда, честно говоря, стоит прислушаться. Уж больно необычная это девушка. Не правда ли?
