Она выросла на глазах у всего мира, но так и осталась загадкой. История девочки из Эфиопии, которую удочерила самая известная актриса Голливуда, оказалась куда сложнее, чем казалось в начале.
Скандал, о котором все забыли
Ох, как же шумела пресса в 2017-м! Мантеваб Давит Лебисо, биологическая мать Захары, публично обратилась к Анджелине Джоли с просьбой дать ей увидеться с дочерью. Нищая женщина из эфиопского селения, живущая без воды и света, вдруг стала героиней мировых таблоидов. Заголовки пестрели один другого хлеще. Но что стояло за всем этим?
А история проста до боли. Юная Мантеваб пережила насилие, забеременела, тяжело болела. Ребенка отдала в приют, потому что физически не могла о ней заботиться. Позже женщину и вовсе посчитали умершей. Джоли и Питт, приехав в Эфиопию в 2005-м, забрали малышку в Америку. Имя Емасреч сменили на Захара. Диагноз ВИЧ, которым пугали приемных родителей, не подтвердился. Ну а дальше — обычная жизнь звездной семьи под прицелом папарацци.
Тень среди братьев и сестер
Пока Шайло называли самой красивой девочкой планеты, а близнецы Нокс и Вивьен вызывали недоумение своими унылыми нарядами, Захара держалась в стороне. Тихая, спокойная, с внимательным взглядом. Помните ту худенькую девочку с огромными глазами? Она выросла. И, честно говоря, изменилась до неузнаваемости.
Сейчас Захаре 21. Она окончила престижный женский колледж в Атланте, изучала психологию. Вступила в афроамериканское сестринство, была вице-президентом отделения. Погодите, а кто из детей Джоли может похвастаться такой собранностью? Мэддокс убрал фамилию отца, Шайло тоже. Захара, к слову, последовала их примеру — слушание назначено на конец сентября. С отцом она не общается.
Что дальше?
Захара мечтала о подиуме, но пока пробует себя в дизайне украшений. Средства от продаж идут в фонд помощи женщинам, пострадавшим от насилия. Ирония? Возможно. Или осознанный выбор.
Она не кричит о своих желаниях. Один раз попросила — получила отказ. Теперь молчит и наблюдает. Прямо как в детстве. Но рано или поздно она заговорит. И ее услышат. Не только в Голливуде, но и там — в далеком эфиопском селении.
