Мартин Макдона возвращается на Лидо как старый друг фестиваля. Режиссер уже получал «Львов» за сценарии «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» и «Банши Инишерина», несомненно получит награду и в этом году. А потому даже неудивительно, что одна из самых забавных шуток в «Дикой лошади» связана именно с Венецией — обсуждать гондолы взялись два агента ЦРУ, которые оказались на острове Пасхи в 1973 году. Ли (Сэм Рокуэлл) и Криса (Джон Малкович) ожидает миссия не совсем рабочая, а лично значимая, но об этом позже — когда вокруг такая красота, дела хочется отложить. А пока есть возможность кошмарить британцев за завтраком, знакомиться с чилийскими студентками левых взглядов (Мариана Ди Джироламо и Айлин Салас) и глазеть на большие головы Моаи: зачем еще лететь на край света? Даже если это ближайший к месту командирования край света. 🗿
На краю света: агенты, гондолы и Моаи
«Дикая лошадь» с первого до последнего кадра, ракурса, диалога, панчлайна и узора на трусах Сэма Рокуэлла — фильм Мартина Макдоны со всеми вытекающими, которые мгновенно приходят в голову. Ирландский едкий на словцо драматург не боится обидного, грубого, но все же искрометного юмора, который сближает куда сильнее, чем разлучает. Чем более колкие замечания фактурные герои оставляют в адрес друг друга, тем теплее и глубже их душевная привязанность — психологу такой подход вряд ли понравился бы, но на экране срабатывает снова и снова. И снова. 🎬
Берясь описывать «Дикую лошадь», есть риск скопировать целые пассажи, которые можно адресовать и «Залечь на дно в Брюгге», и «Банши Инишерина». Горькие сожаления на фоне прожитой жизни, отеческая опека, густой хмель, незаряженное оружие и шутки про национальности и вероисповедание — а где-то между социально уязвимых зон прячется робкая и колючая нежность. Именно чуткость и вовлеченность Макдоны в каждого своего угрюмого мужичка с хмурым лбом и мягким сердцем позволяет рассказывать одну и ту же историю про мужскую дружбу как в первый раз. Положим, что одна мужская дружба наемников, которые застряли в Бельгии, не похожа на дружбу агентов ЦРУ, которые залегли на дно на острове Пасхи. Или похожа. Не так уж важно. 🤔
Остров Пасхи здесь не просто декорация. Это метафора края земли, места, где время застыло. Истуканы Моаи смотрят на героев с немым укором, будто знают, что эти двое принесут только беды. Но Макдона не был бы собой, если бы не превратил трагедию в фарс. Гондолы, о которых болтают агенты, — это отсылка к Венеции, но также и к их собственной неукорененности. Они — люди без родины, без дома. И только друг в друге находят опору. Или не находят? 😅
Фирменный почерк: юмор, сближающий и разлучающий
Тревожным фоном для болтовни о том, о сем становится политическое вмешательство конторы Криса и Ли и грядущий военный переворот в Чили — вокруг события выстраивается и часть то ли конспирологии американской политики, то ли мифологии страны — хотя не до конца понятно, есть ли разница. Мог ли Макдона во время написания сценария предугадать новое «выступление» Штатов на политической арене Латинской Америки и военную операцию в Венесуэле с захватом президента Николаса Мадуро? То ли история обречена повторяться, то ли люди с творческим чутьем и правда на короткой ноге со вселенной, и интуитивно бьют по больным местам. Как бы то ни было: «Дикая лошадь» была задумана Макдоной после путешествия на остров Пасхи (а «Залечь на дно в Брюгге» после зимних каникул в Бельгии), персонажи же обрели профессии лишь в процессе работы над текстом — до агентов были актеры. 🌴
Вместе с вовлечением в экскурсию ЦРУ всплыло и убийство Дж. Ф. Кеннеди, и другие вехи американской политики вмешательства в чужие дела, над которыми можно беззастенчиво хохмить и ходить вокруг да около не одну сцену словесной эквилибристики. Но «Дикая лошадь» закономерно соскальзывает с производственной черной комедии (и впрямь смешной) в разговор о раскаянии и искуплении грехов (тоже смешной). Наравне с оружием в чемодане Крис возит распятие и думает не только о коктейле Молотова, но об аде и рае, как и все католики, да и прочие верующие. В горькой, но ироничной рефлексии о содеянном «Дикая лошадь» становится похожа на «Капитан Волконогов бежал», который тоже однажды показали в Венеции, — фильм о том, как службист пытается вымолить прощение перед смертью. Крис тоже проигрывает схватку с совестью и раком, но совесть сражается менее активно — из-за провалов в памяти: потрепанный мужчина в соломенной шляпе забывает не только события в Чехословакии, но и то, что говорил пару недель назад за обедом. Увы, амнезия не становится противоядием от совершенных убийств, вторжений и прочих последствий команд руководства. Начальство и системность представлены довольно прозаичным образом в лице Эм-Джея в исполнении Стива Бушеми, который отдает приказы по телефону, но не слишком вникает в последствия. 💔
Диалоги Макдоны — это отдельный вид искусства. Они не просто смешны. Они бьют точно в цель. Каждая реплика — как удар хлыста. Но за этой грубостью прячется нежность. Герои могут оскорблять друг друга последними словами, но при этом готовы отдать жизнь за товарища. Вот такой парадокс. И в «Дикой лошади» он работает на все сто. 🎭
Политический фон и тени прошлого
Со свойственным гуманистическим цинизмом (черт знает, как возможно такое сочетание, но у Макдоны получается) режиссер вроде бы снова ходит по кругу в недрах мужских душ и терзаний. Но по большому счету справедливые упреки во вторичности разбиваются о совершенно неповторимую живую энергию, которая заставляет самым наивным и сентиментальным образом проникаться не самыми симпатичными дядьками с багажом скелетов и сомнительных принципов. Как в первый раз — сердца журналистов моментально дрогнули, впереди зрители и академики. 🏆
«Дикая лошадь» начинает свои скачки за наградами — номинации на «Оскар» уже грозят Рокуэллу и Малковичу, которые обезоруживающе комичны и трагичны в равной степени, и где-то за маской иронии глядят прямо в вечность. За несколько коротких сцен-разговоров по телефону Паркер Поузи увековечивает новые кошмары о клоунах, а Том Уэйтс признается, что не писал песен о лошадях. Быть может андроидам снятся электроовцы, а агенты ЦРУ хотят начать свои мемуары с историй о динозаврах или сочинить поэму о диком коне, в которой нет рифмы. И если два мужчины задумают поговорить по душам, то Макдона точно знает, что они имели в виду, когда молчали. 🐎
Распятие в чемодане — это не просто деталь. Это символ веры, которая не спасает от грехов. Крис носит его с собой, но это не мешает ему убивать. Он католик, как и большинство героев Макдоны. Он знает, что ад реален. Но все равно грешит. Потому что человек слаб. И в этом его трагедия. 🎥
Путь к искуплению и оскаровские перспективы
Что ж, «Дикая лошадь» — это типичный Макдона, но отнюдь не самоповтор. Это история о двух потерянных мужчинах, которые пытаются найти смысл в мире, где все продается и покупается. И да, они снова шутят, снова пьют, снова говорят о Боге и смерти. Но разве это не то, за что мы любим ирландского драматурга? Его герои — не герои вовсе, а обычные люди с кучей грехов за спиной. И все же мы им сопереживаем. Потому что в каждом из них есть что-то от нас самих. Не так ли? 😉
В общем, если вы любите фильмы Макдоны, «Дикая лошадь» вас не разочарует. А если не любите — возможно, стоит начать именно с нее. Ведь это не просто черная комедия, а глубокое высказывание о природе человека, о вине и искуплении. И о том, что даже на краю света можно найти друга. Или потерять себя. В любом случае, равнодушным не останется никто.
