Он вырос среди виражей и рева моторов. Казалось, сама судьба вела его к пьедесталам. Но жизнь приготовила иное — трагедию, которая перевернула всё. И рядом всегда была она, Коринна.
От картинга до легенды
Михаэль Шумахер родился в семье, далекой от книжной пыли. Отец управлял картодромом, и мальчишка с четырех лет вцепился в руль. В пять уже лихо закладывал виражи! В десять привозил кубки с региональных чемпионатов, а в четырнадцать получил лицензию. Ну кто бы сомневался? Скорость стала его второй натурой.
Карьера складывалась стремительно. Да, были аварии — в 1999-м на Гран-при Великобритании отказали тормоза, перелом ноги. В 2001-м машина кувыркалась в Австралии, но он чудом не пострадал. Казалось, сам ангел-хранитель шептал ему, когда жать на газ, а когда тормозить. Ледяное спокойствие за рулем и невероятная интуиция. Но главное испытание ждало впереди.
Трагедия в декабре 2013-го
Горные лыжи, Франция, падение. Удар головой — шлем не выдержал. Тяжелейшая черепно-мозговая травма. Сначала пресса писала: скоро поправится. Увы, это оказалось неправдой. Врачи приехали поздно, время упустили. Искусственная кома, месяцы борьбы, повреждения мозга. Родные наняли бригаду из пятнадцати специалистов. Только за два года — шестнадцать миллионов долларов. Коринне пришлось продать дом в Норвегии и самолет мужа. Она закрыла доступ к информации о его здоровье. Личное есть личное — так говорил сам Михаэль.
Коринна: любовь и стойкость
Они познакомились в начале девяностых на вечеринке для гонщиков. Коринна тогда встречалась с Хайнцем-Харальдом Френтценом — соперником Шумахера. Михаэль влюбился с первого взгляда, но не навязывался. Дружба длилась годами. А потом она рассталась с Френтценом — и Шумахер купил ей ранчо с конюшнями! Вот это жест. Свадьба в августе 1995-го, медовый месяц — на Гран-при в Венгрии. Да, это по-ихнему.
Сейчас Коринна редко дает интервью. Признается: иногда слушает их песню Rush Rush Полы Абдул в машине и плачет. Но не опускает руки. В 2026 году стало известно: Михаэль передвигается в инвалидном кресле с помощью врачей. Прогнозы осторожные, улучшения редкие. Но семья добилась многого. Они вместе — в горе и в радости. А разве это не главное?
