Даже если вы никогда не держали в руках британский таблоид The Sun и далеки от мира зарубежной прессы, само название наверняка на слуху. 😏 Скандалы, сплетни, разводы, грязное белье звезд — это их хлеб. С редакцией даже судился Джонни Депп по делу о клевете во время разбирательств с Эмбер Херд. И вот режиссер-хулиган Дэнни Бойл, автор «На игле» и «28 лет спустя», берется рассказать, как в конце 1960-х новый владелец и редактор переизобрели загнивающее издание. В «Чернилах» он с азартом показывает этот процесс и щедро пропитывает кадр ностальгией по эпохе печатной прессы. Журналисты на Венецианском кинофестивале оценили!
Флит-стрит, 1969: как все начиналось
Флит-стрит в Лондоне охвачена звуком печатных машинок и гулом типографского оборудования. 🖨️ Не слишком мелодичный, но узнаваемый саундтрек создания новостей. В конце 1960-х в британской подземке лидировала Daily Mirror по количеству копий в руках граждан. Но австралийский делец Руперт Мердок (Гай Пирс) приобрел The Sun и почувствовал, что ситуацию можно изменить. Он соблазняет ставкой и служебным «Ягуаром» белого воротничка Ларри Лэмба (Джек О’Коннелл) из Daily Mirror, обещая если не революцию в газетном деле, то хотя бы шумиху. Прежде чем чернила коснутся бумаги на станках в подвале, редакции надо набрать новую команду из старых специалистов. Ламб ходит по знакомым, которые закатывают глаза и смеются, но в итоге решаются сменить место работы.
Герои и актеры: харизма на грани фола
Бойл загорелся идеей создать ленту о ребрендинге The Sun после того, как посмотрел одноименную пьесу Джеймса Грэма. Если верить создателям, пьеса куда более мрачная и циничная, чем «Чернила» на большом экране. Авторский почерк узнается с первых кадров: ритмичный монтаж с инкрустацией хроникальных кадров, голландские углы и бодрый саундтрек. 🎬 Все это встречается с традицией кино о четвертой власти вроде «Всей президентской рати» — время действия накладывает отпечаток на визуальный код. Первая половина картины с азартом и даже платонической влюбленностью следит за попытками собранных и строгих профессионалов, которые говорят о политике и спорте, перевернуть страницу и открыть краны постыдного удовольствия. Признаться хотя бы коллегам, что по вечерам хочется смотреть телевизор, читать гороскопы, сплетни и что-нибудь о боксе, который не до конца вышел из подполья. Харизматичные, фактурные и ироничные журналисты без труда очаровывают! Отдельной похвалы заслуживает Клэр Фой, хотя ее героиня Джулс обошлась без прототипа — собирательный образ нескольких сотрудниц редакции. Да и усталость от показного интеллектуализма берет свое: порой хочется, чтобы медиа заглушали тревожные мысли, а не плодили новые. Если вынести за скобки дурную славу The Sun, изменение фокуса внимания действительно выглядит журналистской нахальностью и смелостью говорить о том, о чем в печати не принято: допустим, о сексе. И Бойл с каким-то гуманистским участием приоткрывает двери редакции и кабинетов учредителей.
От смеха к морали: поворот в сюжете
Гай Пирс уже второй раз на Лидо выступает в роли мецената: два года назад на Мостре состоялась премьера «Бруталиста», где актер сыграл финансового воротилу, руководившего талантом — тогда архитектором. В «Чернилах» его Руперт Мердок получился персонажем куда более сдержанным в своих стремлениях и сговорчивым в вопросах вертикали власти. 🤔 Возможно, дело в том, что сам Мердок, который сегодня сколотил медиаимперию (владеет Fox Corporation и News Corp, изданиями The Wall Street Journal и The New York Post через Dow Jones, британскими The Sun и The Times), до сих пор жив. Хотя The Sun напрямую не касалась ни выпуска театральной постановки, ни съемок фильма, фигура Мердока выведена если не однозначно комплиментарно, то в сдержанных тонах и риторике «ничего личного, это бизнес».
Задорная и едкая черная комедия о буднях редакции и журналистской вражде с Daily Mirror во второй половине неизбежно сворачивает к построению нового «Гражданина Кейна». Бойл оставляет Мердока фигурой второго плана и показывает, как Лэмб из энтузиаста, который не прочь похулиганить на развороте, приходит к сделке с совестью и гонится за ростом продаж. Поворотным моментом в анамнезе The Sun становится непосредственное участие руководства газеты в деле о захвате заложницы — эпизод действительно случился в 1969 году. Жертвами вымогателей должны были стать Мердок и его жена, но по ошибке похитители схватили Мюриэль — супругу Алика МакКея, одного из руководителей компании. The Sun выбрала не оставлять дело только на ответственности полиции, а предала происшествие огласке в надежде на свидетельства соседей и случайных прохожих.
Мердок, Лэмб и сделка с совестью
В момент колющего выбора между прибылью и журналистской этикой Бойл не то чтобы совсем беспардонно переходит к осуждению и морализаторству, но довольно назидательно меняет и курс, и интонацию. 😬 «Чернила» сводятся к артикулированному заявлению и публичной порке. Кокетство с постыдным удовольствием и сплетнями переходит к роли медиа в формировании общественного мнения и влиянию политической агитации: итоги выборов в Великобритании (и не только) — во многом результат сфабрикованной на печатных страницах точки зрения. И с этим сложно поспорить! Возможно, слоган The Sun «Win Free Love» и вполне резонирует с ранним Бойлом, но сегодня режиссер с презрением следит за раздробленностью общественных движений, как и в «28 лет спустя». «Чернила» он заканчивает сводками новостей, которые все равно прорвутся в жизнь, как бы ни хотелось читать гороскопы.
Вместо послесловия: фильм о редакции, а не о человеке
При вроде точной мишени в боль более чем актуальную, фильм куда интереснее смотреть — мастерство режиссуры приковывает к экрану, — чем о нем рассуждать. За прямолинейным высказыванием и медийной воронкой мнений теряется история о человеке и его моральных принципах. В отличие от Орсона Уэллса, Бойл снял фильм не о гражданине Лэмбе, а об организме редакции, где вместо крови циркулируют чернила. 🖋️
