История Оксаны Самойловой и Джигана давно перестала быть просто светской хроникой. Это уже не про красивую пару из шоу-бизнеса, а про реальную драму, где на одной чаше весов — четверо детей, а на другой — страх и неопределенность. Ксения Собчак выпустила интервью с Оксаной, и, честно говоря, после него остается больше вопросов, чем ответов. Хотя нет, один ответ все-таки есть: просто так такие истории не заканчиваются.
Угрозы, охрана и детский страх
Мама Оксаны, Евгения Николаевна, рассказала вещи, от которых становится не по себе. После того как дочь передала Джигану документы на развод, он позвонил теще. И в этом разговоре прозвучало: «Я убью ее и убью детей». Как к этому относиться? Ну, наверное, только так, как это и восприняла семья — всерьез. Охрана появилась не от паранойи, а от банального желания выжить. Раньше Оксана спокойно ходила по улицам одна. Теперь — нет. И это, к сожалению, логично.
«Руки в ноги — и бежать»
Евгения Николаевна не скрывает: она давно советовала дочери уходить. После первых серьезных срывов Джигана она говорила прямо — закрывай двери и вспоминай это как страшный сон. Но Оксана тянула. Почему? Сама она объясняет это просто: с 20 лет она не знает других отношений. Вообще. Никаких. И это не оправдание, а скорее диагноз той самой привычки терпеть. Плюс давление, которое она, по собственным словам, плохо выдерживает. «Мне легко накинуть лапши на уши», — признается Самойлова. И ведь не поспоришь.
Дети, папа и запоздалое участие
А вот что действительно возмущает маму Оксаны — так это внезапное отцовское рвение Джигана после развода. Бассейн, парки, совместные выходные. Здорово, конечно. Но где он был все эти 15 лет? Вопрос риторический. Дети появились в его жизни только сейчас, когда семья уже фактически распалась. И да, Оксана сняла с себя часть ответственности за их травмы. Не потому что ей все равно, а потому что невозможно контролировать абсолютно все. Это не холодность, это усталость.
Сейчас Джиган лечится в Израиле. Но Евгения Николаевна не верит в быстрое чудо. Слишком много раз все возвращалось на круги своя. Брачный договор, кстати, появился не случайно — его инициатором была именно теща, после того как ей приснился соответствующий сон. Мистика? Возможно. Но юридическая подстраховка в такой истории точно лишней не была.
