Даже если вы далеки от мира зарубежных печатных изданий, The Sun вам наверняка известен — британский таблоид, который всегда рядом, если дело касается скандалов, сплетен, разводов и любого «грязного белья» актёров, спортсменов или политиков. 😏 С редакцией судился Джонни Депп по делу о клевете в ходе разбирательств с Эмбер Херд. А теперь британский режиссёр-хулиган, автор «На игле» и «28 лет спустя» Дэнни Бойл в «Чернилах» с лихим азартом показывает, как новый владелец и новый редактор переизобрели загнивающее издание в конце 1960-х годов. И щедро пропитывает кадр ностальгией по эпохе печатной прессы — на радость журналистам, которые посмотрели фильм на Венецианском кинофестивале. Кто бы мог подумать, что закулисная жизнь таблоида станет материалом для большого кино?
Флит-стрит и новая метла
Флит-стрит в Лондоне охвачена звуком печатных машинок и гулом типографского оборудования — не слишком мелодичный, но узнаваемый «саундтрек» создания новостей. В конце 1960-х на первом месте по количеству копий в руках граждан в британской подземке лидировала Daily Mirror. Но возникло ощущение, что ситуацию можно изменить, по крайней мере, у австралийского дельца Руперта Мердока (Гай Пирс), который приобрел The Sun. Он соблазняет ставкой и служебным «Ягуаром» белого воротничка Ларри Лэмба (Джек О’Коннелл) из уже упомянутой Daily Mirror, обещая вместе если не устроить революцию в газетном деле, то хотя бы поднять шумиху. Но прежде чем чернила коснутся бумаги на станках в подвале, редакции надо набрать новую команду из старых специалистов: Ламб ходит по знакомым, которые закатывают глаза и смеются, но в итоге решаются сменить место работы. 😄
Актёрский ансамбль и образы
Бойл загорелся идеей создать ленту о ребрендинге The Sun после того, как посмотрел одноимённую пьесу Джеймса Грэма — если верить словам создателей, куда более мрачную и циничную, чем «Чернила» на большом экране. Авторский почерк узнаётся с первых кадров: ритмичный монтаж с инкрустацией хроникальных кадров, голландские углы и бодрый саундтрек встречаются с традицией кино о четвёртой власти вроде «Всей президентской рати» — как-никак время действия накладывает отпечаток на визуальный код. Первая половина картины с азартом и даже платонической влюблённостью следит за попытками собранных и строгих профессионалов, которые говорят о политике и спорте, перевернуть страницу и открыть краны постыдного удовольствия. Признаться хотя бы коллегам, что по вечерам хочется смотреть телевизор, читать гороскопы, сплетни и что-нибудь о боксе, который не до конца вышел из подполья. Харизматичные, фактурные и ироничные журналисты без труда очаровывают — отдельной похвалы заслуживает Клэр Фой! Хотя её героиня обошлась без прототипа, собирательный образ нескольких сотрудниц редакции. Да и усталость от показного интеллектуализма берёт своё, порой хочется, чтобы медиа заглушали тревожные мысли, а не плодили новые. Если вынести за скобки дурную славу The Sun — изменение фокуса внимания действительно выглядит журналистской нахальностью и смелостью говорить о том, о чём в печати не принято: допустим, о сексе. И Бойл с каким-то гуманистским участием приоткрывает двери редакции и кабинетов учредителей. 🤔
От сплетен к морали
Гай Пирс уже второй раз на Лидо выступает в роли мецената: два года назад на Мостре состоялась премьера «Бруталиста», где актёр сыграл финансового воротилу, который руководил талантом — тогда архитектором. В «Чернилах» его Руперт Мердок получился персонажем куда более сдержанным в своих стремлениях и сговорчивым в вопросах вертикали власти. Возможно, дело в том, что сам Мердок, который сегодня сколотил медиаимперию (владеет Fox Corporation и News Corp, изданиями The Wall Street Journal и The New York Post через Dow Jones, британскими The Sun и The Times), до сих пор жив. Хотя The Sun напрямую не касалась ни выпуска театральной постановки, ни съёмок фильма, фигура Мердока выведена если не однозначно комплиментарно, то в сдержанных тонах и риторике «ничего личного, это бизнес». Задорная и едкая чёрная комедия о буднях редакции и журналистской вражде с Daily Mirror во второй половине неизбежно сворачивает к построению нового «Гражданина Кейна»: Бойл оставляет Мердока фигурой второго плана и показывает, как Лэмб из энтузиаста, который не прочь похулиганить на развороте, приходит к сделке с совестью и гонится за ростом продаж. Поворотным моментом в анамнезе The Sun становится непосредственное участие руководства газеты в деле о захвате заложницы — эпизод действительно случился в 1969 году. Жертвами вымогателей должны были стать Мердок и его жена, но по ошибке похитители схватили Мюриэль — супругу Алика МакКея, одного из руководителей компании. The Sun выбрала не оставлять дело только на ответственности полиции, а предала происшествие огласке в надежде на свидетельства соседей и случайных прохожих. 😮
Исторический контекст и параллели
В момент колющего выбора между прибылью и журналистской этикой Бойл не то чтобы совсем беспардонно переходит к осуждению и морализаторству, но довольно назидательно меняет и курс, и интонацию, сводя «Чернила» к артикулированному заявлению и публичной порке. Кокетство с постыдным удовольствием и сплетнями переходит к роли медиа в формировании общественного мнения и влиянию политической агитации: итоги выборов в Великобритании (и не только) — во многом результат сфабрикованной на печатных страницах точки зрения. И с этим сложно поспорить! Возможно, слоган The Sun “Win Free Love” и вполне резонирует с ранним Бойлом, но сегодня режиссёр с презрением следит за раздробленностью общественных движений, как и в «28 лет спустя». «Чернила» он заканчивает сводками новостей, которые всё равно прорвутся в жизнь, как бы ни хотелось читать гороскопы. 😕
Итог: чернила вместо крови
При вроде точной мишени в боль более чем актуальную, фильм куда интереснее смотреть — мастерство режиссуры приковывает к экрану, — чем о нём рассуждать. За прямолинейным высказыванием и медийной воронкой мнений теряется история о человеке и его моральных принципах: в отличие от Орсона Уэллса, Бойл снял фильм не о гражданине Лэмбе, а об организме редакции, где вместо крови циркулируют чернила. 🤷
