Столичная сцена переживает подъем. Премьеры идут одна за другой, и даже те, кто давно променял подмостки на съемочную площадку, снова выходят к зрителю. Максим Матвеев — как раз такой случай. Семь лет без театра, и вот — возвращение.
Не просто выход на сцену
Поговаривают, что артист соскучился по живому контакту. Кино — это одно, а театр — совсем другое дело. Тут не переснимешь дубль, тут все здесь и сейчас. И материал подобрался под стать — «Трехгрошовая опера» Брехта в постановке Евгения Писарева. Роль Мэкки-Ножа, бандита и обаятельного негодяя. Условие было жестким: петь. Матвеев смеется — последний раз он пел на третьем курсе Школы-студии МХАТ. Ну а что, театр — дело веселое!
Аншлаги и мнения
Три дня премьер — и три дня полные залы. Коллеги не скупятся на похвалы. Марина Зудина называет возвращение точным попаданием в форму, а жанр — настоящим экзаменом для актера. Татьяна Брухунова и вовсе говорит о триумфе: мол, Матвеев не играет эмоции, а ведет диалог со зрителем. Подмигивание, комментарии, кошачья улыбка — и вот уже весь зал в его власти. А состав! Урсуляк, Матросов, Лебедева, Кононова, Чернышенко — россыпь бриллиантов, да и только. Узнать не всех с первых минут — такое перевоплощение дорогого стоит.
Лондонское дно и хрупкая надежда
Что до самой постановки — морализаторства нет. Ни одного положительного героя. Нищие, проститутки, полицейские — все хороши. Хрупкая надежда на лучшее разбивается в финале. И это работает! Спектакль-событие, как говорит Анар. А разве не за этим мы идем в театр? Чтобы увидеть жизнь без прикрас и почувствовать, что ты живой. Елизавета Боярская, супруга Матвеева, пока молчит. Но, думается, ей есть что сказать. Впрочем, время покажет.
