Прошло больше одиннадцати лет с момента ухода Жанны Фриске. Но тишины вокруг её имени нет. И, кажется, не будет. Наследство, опека над Платоном, суды с Дмитрием Шепелевым, внешность младшей сестры — публика следит за каждым шагом семьи. И вот новый поворот. Наталья Фриске призналась, что носит одежду покойной сестры. С удовольствием. Ну надо же!
Гардероб как память или как роль?
👗 «Вещи с удовольствием ношу. Вот эта куртка. Не знаю, сколько ей лет. Наконец-то она на меня налезла. Висела лет шестнадцать. Такая прикольненькая», — рассказала Наталья подписчикам. Жанна часто дарила ей одежду, украшения, безделушки. Однажды — фотоаппарат. Наталья увлекалась съёмкой. Уезжала от сестры с мешком вещей. Раз в месяц бывает в пустующей квартире: почта, счётчики. Всё выглядит так, будто хозяйка вот-вот вернётся. Рука не поднимается отдать. Понимаю. А может, и нет?
Реакция сети: поддержка и упрёки
🌐 Мнения разделились. Одни поддержали. Другие — раскритиковали. «Это попытка присвоить чужую жизнь», «Странно. Вещи умершего — память, а не гардероб», «Хочет быть Жанной. И пластика, и вещи — туда же», «Нездорово. Отдайте нуждающимся или храните». Жёстко? Пожалуй. Но такие обсуждения не впервые. Несколько лет назад Наталья вышла на сцену в платье Жанны. Владимир Фриске тогда удивился: «Конечно, носит. А кому ещё?» Сама Наталья сталкивалась с критикой не раз. Ринопластика, исполнение хитов сестры — всё вызывало вопросы. Хейт лился рекой.
Конфликт, который не утихает
⚖️ Параллельно тянется многолетняя война с Дмитрием Шепелевым из-за Платона. В июне 2026-го, в годовщину смерти певицы, Наталья резко высказалась у могилы. Назвала его слова «сказками». Семья хочет личного общения с мальчиком, не публичности. Шепелев утверждает: встречи предлагали только в формате съёмок. А недавно новый скандал. Отец Жанны заявил, что переписал квартиру дочери на Наталью: «Документы отправил. Начал переоформлять на Луну. Чего ждать? Чтобы никому не досталось? Я не молод. А так будет на ребёнке». Что тут скажешь? Семья, память, деньги, ребёнок. Всё смешалось. А истина, как водится, где-то рядом. Или у каждого своя.
