После ухода Жанны Фриске прошло более десяти лет. Но тишина вокруг её имени так и не наступила. Наследство, опека над Платоном, суды с Дмитрием Шепелевым, внешность младшей сестры — публика жадно следит за каждым поворотом. И вот Наталья Фриске снова дала повод для разговоров. Она призналась, что носит одежду покойной сестры. Ну надо же!
Гардероб как память
😌 «Вещи с удовольствием ношу. Вот эта куртка. Не знаю, сколько ей лет. Наконец-то на меня налезла. Висела лет шестнадцать», — рассказала Наталья подписчикам. Жанна часто дарила ей не только одежду, но и украшения, безделушки. Однажды преподнесла фотоаппарат — сестра тогда увлекалась съёмкой. Бывало, Наталья уезжала из квартиры Жанны с целым мешком вещей. Раз в месяц она заходит в пустующее жильё: почту забрать, счётчики проверить. Всё выглядит так, будто хозяйка вот-вот вернётся. Рука не поднимается отдать эти вещи. Понимаете?
Реакция сети: поддержка и упрёки
🤔 Мнения разделились. Одни поддержали Наталью. Другие раскритиковали: «Это выглядит как попытка присвоить чужую жизнь», «Вещи умершего — память, а не гардероб для носки», «Складывается впечатление, что она хочет быть Жанной». Кто-то назвал это нездоровым. Мол, отдайте нуждающимся или храните как память. А вы как думаете? Подобные споры вспыхивали и раньше. Несколько лет назад Наталья вышла на сцену в платье сестры. Тогда за неё вступился отец, Владимир Фриске: «Кому ещё их носить?» Удивлялся. Сама Наталья не раз сталкивалась с упрёками в желании походить на Жанну. Пластика, ринопластика — объясняла травмой, но многие не поверили. Хейт обрушивался и после публикаций, где она поёт хиты сестры.
Конфликт, который не утихает
😔 Параллельно тянется многолетняя война с Дмитрием Шепелевым из-за Платона. В июне 2026-го, в годовщину смерти певицы, Наталья резко высказалась у могилы, назвав его слова «сказками». Телеведущий утверждает: встречи предлагали только в формате съёмок. А недавно новый виток. Отец Жанны заявил, что переписал квартиру на дочь Натальи: «Начал переоформлять всё на Луну. Чего ждать? Я уже не молод». Ох. Сколько ещё будет этих споров? Наверное, пока память о Жанне жива, а значит — всегда.
