Чип Уилсон, создатель Lululemon, подал на развод. Ему 71, его жене Шеннон — 52. За двадцать с лишним лет брака — трое детей и состояние, которое Bloomberg оценивает в 6,1 миллиарда долларов. Материалы дела засекречены. Публично — ни слова. Ну а мы посмотрим на цифры.
Как все начиналось
Компания появилась в 1998 году. Чипу было 43, он только что продал свой прежний бизнес — производителя одежды для сноуборда — и носился с идеей, которая тогда казалась если не безумной, то странной. Женщины, которые ходят на йогу, не хотят переодеваться после занятия. Ага. Значит, если сделать спортивную одежду красивой и удобной, ее можно носить весь день. Этот простой расчет позже превратился в индустрию «спортивного шика» на десятки миллиардов долларов.
Через два года в компании появилась Шеннон. Ей было 22. Она пришла не как жена владельца, а как дизайнер — и быстро стала главным дизайнером. Это она придумала те самые расклешенные леггинсы, с которых началась история бренда. Чип не раз публично признавал ее вклад. Поженились они в 2002 году. Ему — 46, ей — 24. Компания тогда еще не вышла на биржу.
Кто что построил
В заголовках Чипа называют основателем. Формально так и есть: зарегистрировал, привлек деньги, был лицом бренда. Но Шеннон была главным дизайнером с первых дней. Позже она ушла и вместе со старшим сыном Чипа основала бренд Kit and Ace — «технический кашемир», который можно стирать в машине. У нее своя карьера, свое имя в индустрии. И все равно в заголовках о разводе она — «жена», а он — «миллиардер». Хотя строили они все вместе.
Что делят на самом деле
Большинство думает: состояние Чипа — это акции Lululemon. На самом деле на компанию приходится меньше шестой части богатства. Ему принадлежит примерно 8,6% — около миллиарда. У Шеннон — около 1%. Остальное — в других активах. Куда весомее — примерно 18% в финском холдинге Amer Sports. Это почти 3 миллиарда, практически половина состояния. И да, Amer Sports — прямой конкурент Lululemon: те же куртки, те же покупатели. И этот актив появился уже после свадьбы.
Британская Колумбия — провинция с одним из самых жестких режимов семейного имущества в Северной Америке. Правило простое: все, что нажито в браке, делится пополам. Это закон, а не пожелание. Чип может сказать: часть активов была до брака. Lululemon он основал в 1998-м, за четыре года до свадьбы. Но все, что компания заработала за годы брака, — уже общее. А выросла она с нескольких миллионов до десятков миллиардов. С Amer Sports еще сложнее: покупка началась в 2019-м, через семнадцать лет после свадьбы. Тут «я принес это в брак» не сработает. Адвокат по семейным делам Джорджия Ли сказала прямо: нет брачного договора — жена получает половину.
А теперь самое неприятное. У Lululemon кризис. Акции падают, прогнозы снижаются. Заявление подали в апреле, но суд будет делить имущество в момент, когда оно уже подешевело. Каждый день промедления — минус несколько миллионов из общего пирога. Хорошая новость одна: Amer Sports держится лучше и даже подняла прогноз по выручке.
Шеннон получала зарплату дизайнера, а не опционы соучредителя. Поэтому ее доля всегда была меньше. Так устроен мир, в котором женщина-дизайнер и мужчина-основатель считаются неравными участниками одного проекта. Но она не сидела дома. Она работала — создавала продукт, который продавался. Вместе с Чипом она основала семейный офис House of Wilson. Это не история про миллиардера и жену, которая сидела дома. Это история про двух людей, которые вместе строили одно и то же. Просто один числился «основателем», а вторая — «женой».
Если суд поделит пополам прирост состояния за годы брака, речь о сумме в районе 3 миллиардов долларов. Для сравнения: Билл и Мелинда Гейтс — 76 миллиардов. Джефф и Маккензи Безос — около 38. Алек и Джослин Вильденштейн — 3,8 миллиарда в 1999-м. И вот здесь появляются Уилсоны. Если Шеннон получит свои 3 миллиарда, она войдет в пятерку женщин в истории с такими суммами при разводе. И это будет самый дорогой развод в Канаде за всю историю — и крупнейший в мире с 2019 года. Не рекорд, но место в высшей лиге. Прямо рядом с Гейтсами и Безосами.
