Андрей Бурковский и Юлия Пересильд когда-то были не просто коллегами по сцене. Их называли близкими людьми, почти родными. А теперь? Тишина в трубке. И это, честно говоря, цепляет.
Как всё начиналось
В 2017-м их свел режиссер Виктор Рыжаков. Пьеса «Солнечная линия», аудитория Школы-студии МХАТ — обычная рабочая встреча. Юлия, кстати, пришла просто послушать. Не планировала ввязываться в новый проект — работы и так хватало. Но текст зацепил. Ух, как зацепил! Ударили по рукам.
Поначалу репетиции шли со скрипом. Пересильд даже подумывала: может, поискать другую актрису? Но постепенно всё наладилось. Схожее чувство юмора, общие точки — и напряжение ушло. А потом исчезла и граница между сценой и жизнью.
Что было дальше
Бурковский говорил о ней с теплотой. Мол, Юля — потрясающая, с ней интересно, и ощущение, будто дружим сто лет. Пересильд отвечала взаимностью. Помните ее слова про звонок в три ночи? Если что-то случится — она наберет именно Андрея. Не Рыжакова, не кого-то еще. Его.
А потом был космос. Буквально. Пересильд слетала на орбиту ради «Вызова», вернулась, проходила адаптацию. И кто убедил ее сделать паузу? Бурковский. «Юлек, отдохни!» — и она сорвалась на Мальдивы с детьми. Вот это, я понимаю, поддержка.
А сейчас — тишина
Недавно Андрей признался: они давно не созваниваются. Не ссорились, не конфликтовали. Просто… каждый живет своей жизнью. Он в США, она в России. У обоих карьера, планы, дела. «Может, ей неудобно, может, не хочет подставлять» — гадает актер.
Грустно? Пожалуй. Но жизнь штука сложная. Дружба не всегда заканчивается скандалом. Иногда она просто затихает. Без обид, без выяснений. Просто перестаешь набирать номер. И это, наверное, самое честное объяснение.
