Валерия Гай Германика сменила сталинскую высотку на собственный дом. Но радость покупки быстро уступила место другому чувству: интерьер от прежних хозяев оказался настолько чуждым, что жить в нём стало невыносимо. Мещанский стиль давил, лишал вдохновения. Ну как тут творить?
Ремонт как переосмысление
Для Германики красота — не роскошь и не каталог. Это необходимость. «Жить и творить в красоте — важно не только для художников, но и для детей», — уверена она. Ребёнок, растущий среди смыслов и фактур, учится видеть прекрасное и не боится выражать себя. Вот и дом стал не просто жильём, а арт-пространством. К работе привлекли дизайнера Марию Михалицу. Задача? Кинематографический интерьер для экстраординарной заказчицы.
Детали со смыслом
Центр спальни — кровать из чёрного ореха. Массивная, тёмная, приехала из США, стоит больше ста тысяч рублей. Вокруг неё и строится композиция. Обои с китайским принтом жуи — пасторальные сцены, деревья, лёгкие линии. Михалица отметила: такой принт часто используют в колониальном стиле, но здесь он звучит иначе — как часть личной истории. А ковёр-зебра? Смелое, почти хулиганское решение! Чёрно-белые полосы контрастируют с мягкостью обоев и глубиной дерева. Эклектика, да и только.
Сад, который пересобирает
Германика отказывается от интерьеров «под копирку». Дом — продолжение личности, каждая вещь имеет историю. Особое внимание — саду. «Ты думаешь, что сажаешь деревья, чистишь мох, двигаешь камни. А потом замечаешь: сад начинает медленно пересобирать тебя самого», — делилась она. Глядя на этот дом, понимаешь: жилище полностью отражает бунтарский дух хозяйки. Творчество и самовыражение здесь не просто слова. А вы бы смогли так?
