В российский прокат выходит байопик Мэтта Джонсона «Тони». Формально — история становления Энтони Бурдена, шеф-повара, писателя и путешественника. Фактически — кино о девятнадцатилетнем парне, который еще ничего не умеет, но уже абсолютно уверен в собственной исключительности. 🎥 Между этими двумя определениями и живет вся картина.
Парень, который путает амбиции с достижениями
Тони (Доминик Сесса) учится в Колледже Вассар. Учится — громко сказано. Он страдает от интеллектуального давления матери, терпеть не может, когда его называют Энтони, и свято верит, что ему суждено стать великим писателем. Проблема в том, что писать он не пробовал, а характерная для юных мужчин способность путать амбиции с достижениями цветет в нем пышным цветом. 😬
Престижную литературную стипендию он не получает. Что делает человек, у которого рухнул план на жизнь? Едет в Провинстаун — к Нэнси (Эмилия Джонс), девушке, к которой неровно дышит еще со школы. Денег нет, поэтому приходится устроиться мойщиком посуды в рыбный ресторан. 🐟 Начальник — строгий, но справедливый шеф в исполнении Антонио Бандераса.
Вот, собственно, и весь сюжетный каркас. Никаких громких событий. Парень, тарелки, устрицы. И это работает.
Где заканчивается Бурден и начинается персонаж
Энтони Бурден — фигура невероятных масштабов и трагизма. На кухнях различных ресторанов он отработал больше четверти века. Потом прославился как писатель благодаря бестселлеру Kitchen Confidential: Adventures in the Culinary Underbelly. А чуть позже практически переизобрел формат кулинарного тревел-шоу — «Без брони» и «Неизвестные места». После его трагической смерти в 2018 году мир обнаружил неожиданную вещь: довольно сложно понять, где именно в его биографии заканчивается человек и начинается персонаж.
Мэтт Джонсон решает эту проблему довольно нахально. Вообще перестает делать вид, что знает ответ. 😏 Формально перед зрителями байопик. Фактически — кино по мотивам нескольких десятков страниц Kitchen Confidential, чужих воспоминаний и той версии юности, которую сам Бурден успел превратить в легенду.
Если открыть биографию Бурдена, придраться можно к любой части фильма. Нэнси Путкоски уже была его девушкой, когда они вместе отправились в Провинстаун. Никакой судьбоносной литературной стипендии не было. А несколько летних сезонов, во время которых Бурден работал в разных ресторанах полуострова Кейп-Код, авторы утрамбували в одно удобное лето 1975-го.
И вот что интересно: именно в столкновении с реальностью «Тони» оказывается куда интереснее очередной музейной биографии. Джонсон не реконструирует прошлое — он воссоздает образ. Режиссер «Кто убил BlackBerry» всю карьеру снимает фильмы о людях, которые сначала создают представление о себе, а уже потом пытаются ему соответствовать. В «Операции “Лавина”» он подделывал историю высадки на Луну. В «Кто убил BlackBerry» превращал корпоративную хронику в трагикомедию о мужчинах, случайно построивших будущее.
Самозванец за посудомоечной машиной
Молодой Бурден интересует Джонсона прежде всего как самозванец. Тони всем говорит, что он писатель, хотя ничего не написал. Делает вид, что разбирается в приготовлении пищи, хотя впервые взял в руки нож. Врет постоянно. Но не потому, что хочет кого-нибудь обмануть. Ему просто отчаянно необходимо, чтобы его будущая версия существовала прямо сейчас. 🍳
Доминик Сесса — идеальный выбор для подобной роли. Джонсон разумно запрещает актеру превращаться в двойника Бурдена. Нет попытки скопировать знаменитую интонацию телеведущего или заранее разложить перед зрителем будущие привычки героя. Перед нами не великий человек в ожидании титров, а довольно неприятный юноша, который пока уверен, что окружающий мир просто недостаточно быстро понял его исключительность.
Кухня, где заправляет мудрый шеф, образ которого собран из нескольких реальных наставников Бурдена, впервые подвергает Тони настоящей проверке на вшивость. Тарелка либо чистая, либо нет. Нож для устриц либо вскрывает раковину, либо вонзается в руку. Для парня, привыкшего решать проблемы болтовней, мир, где кипяток и огонь совершенно равнодушны к твоему словарному запасу, оказывается терапевтическим.
Контрапунктом персонажу Антонио Бандераса работает Сэл (Лео Вудалл) — образец взрослой жизни, в котором выкручены темные черты: наркотическая зависимость и неконтролируемая агрессия. Находясь между этими двумя огнями, Тони будто бы выбирает, каким мужчиной ему хочется стать.
Романтика пиратского корабля и ее цена
Несколько двусмысленно может выглядеть сегодня романтика старой кухонной маскулинности. Бурден сам сделал невероятно привлекательным образ кухни как пиратского корабля: наркотики, издевательства, ожоги, секс, опасность и верность экипажу до гроба. «Тони» прекрасно передает, почему молодой человек мог влюбиться в этот мир. А вот вопрос о том, насколько здоровой была сама система, задает значительно тише.
В 1970-х издевательства выглядят как ритуал инициации. Хотя сегодня значительную часть этого поведения HR вполне справедливо назвал бы менее романтическим словом. Но Джонсон достаточно умен, чтобы не превращать Бурдена в святого покровителя гастрономии. Тони заносчив, ревнив, труслив, иногда попросту неприятен. 👏 И именно эта несимпатичность спасает картину от памятника. Главное достоинство Сессы в том, что он позволяет зрителю увидеть человека, который однажды станет легендой, не утверждая, что он всегда таким был.
Финал, который слишком хочет все объяснить
Но чем ближе финал, тем сильнее «Тони» хочет доказать, что все увиденное неизбежно вело к правильному результату. Биографическое кино обожает моменты, когда случайность ретроспективно превращается в предназначение. И Джонсону не удалось избежать подобной шаблонности. Сам Бурден, кажется, мог бы первым высмеять подобную конструкцию.
С другой стороны, режиссер принципиально отказывается строить фильм вокруг последней точки пути шеф-повара. И это правильное решение. Человеческая жизнь не становится трагедией задним числом только потому, что мы знаем, чем она закончилась. «Тони» лучше всего работает не как история происхождения Энтони Бурдена, а как свидетельство его многогранности. В конце концов Бурден в тот или иной момент жизни успел побывать и Тони, и Сэлом, и умудренным опытом шеф-поваром.
«Тони» порой слишком старательно рисует выверенную карьерную траекторию Бурдена, хотя в действительности этот человек был выкован в самом хаосе жизни — том самом, что он так любил наблюдать в собственных программах. Но когда фильм перестает объяснять будущего героя и просто наблюдает, как молодой придурок моет посуду, режет продукты, влюбляется, врет, получает по голове и впервые испытывает удовольствие от хорошо проделанной работы, возникает что-то значительно ценнее биографической точности. А именно просто хорошая история. То есть именно та валюта, которой сам Энтони Бурден расплачивался всю жизнь. 🎬
