В российский прокат выходит «Тони» — история становления Энтони Бурдена, шеф-повара, писателя и путешественника, чьё имя сегодня знают даже те, кто ни разу в жизни не держал в руках устричный нож. Режиссёр Мэтт Джонсон рассказывает эту историю через призму взросления — медленного, неловкого и невероятно болезненного. А заодно задаёт зрителю неудобный вопрос: где в этой биографии заканчивается вымысел и начинается реальность? 🤔
Спойлер: ответа не будет. И это, пожалуй, лучшее, что могло случиться с фильмом.
Парень, которому мир слишком долго не аплодировал
Девятнадцатилетний Тони (Доминик Сесса) учится в Колледже Вассар. Страдает от интеллектуального давления матери — именно поэтому ненавидит, когда его называют Энтони. Абсолютно уверен, что ему суждено стать великим писателем. И обладает той самой характерной для юных мужчин способностью путать амбиции с достижениями.
После неудачи с получением престижной литературной стипендии Тони отправляется в городок Провинстаун — на поиски девушки по имени Нэнси (Эмилия Джонс), к которой неровно дышит ещё со школы. Денег нет. Перспектив, честно говоря, тоже. Так он и оказывается мойщиком посуды в рыбном ресторане, под началом строгого, но справедливого шефа (Антонио Бандерас).
Классическая завязка? Ещё бы. Но дальше начинается кино, которое куда меньше интересуется сюжетом, чем самим человеком в центре кадра.
Легенда, которую нельзя пришпилить к биографии
Энтони Бурден — фигура невероятных масштабов и трагизма одновременно. Шеф-поваром он отработал на кухнях разных ресторанов больше четверти века. Потом прославился как писатель — благодаря бестселлеру Kitchen Confidential: Adventures in the Culinary Underbelly. А чуть позже практически переизобрёл формат кулинарного тревел-шоу с программами «Без брони» и «Неизвестные места».
Бурден был настолько хорошим рассказчиком, что после его трагической смерти в 2018 году мир обнаружил неожиданную вещь: довольно сложно понять, где именно в его биографии заканчивается человек и начинается персонаж. Джонсон решает эту проблему довольно нахально — вообще перестаёт делать вид, что знает ответ. Формально перед нами байопик. Фактически — кино по мотивам нескольких десятков страниц Kitchen Confidential, чужих воспоминаний и той версии юности, которую сам Бурден успел превратить в легенду.
Если открыть его биографию, придраться можно к любой части фильма. Нэнси Путкоски уже была его девушкой, когда они вместе отправились в Провинстаун. Никакой судьбоносной литературной стипендии не было. А несколько летних сезонов, в течение которых Бурден работал в разных ресторанах полуострова Кейп-Код, авторы утрамбовали в одно удобное лето 1975-го.
И что? Именно в столкновении с реальностью «Тони» оказывается куда интереснее очередной музейной биографии.
Режиссёр, коллекционирующий самозванцев
Мэтт Джонсон не реконструирует прошлое — он воссоздаёт образ. И Бурден для него практически идеальный герой. Всю карьеру режиссёр снимает фильмы о людях, которые сначала создают представление о себе, а уже потом пытаются ему соответствовать. В «Операции “Лавина”» он подделывал историю высадки на Луну. В «Кто убил BlackBerry» превращал корпоративную хронику в трагикомедию о мужчинах, случайно построивших будущее.
Поэтому молодой Бурден интересует Джонсона прежде всего как самозванец. Тони всем говорит, что он писатель, — хотя ничего не написал. Делает вид, что разбирается в приготовлении пищи, — хотя впервые взял в руки нож. Постоянно врёт. Но не потому, что хочет кого-нибудь обмануть. Тони просто отчаянно необходимо, чтобы его будущая версия существовала прямо сейчас, немедленно, вот в эту секунду. 😬
Доминик Сесса — идеальный выбор для подобной роли. Джонсон разумно запрещает актёру превращаться в двойника Бурдена: никаких попыток скопировать знаменитую интонацию телеведущего, никаких заранее разложенных перед зрителем будущих привычек героя. Перед нами не великий человек в ожидании титров, а довольно неприятный юноша, который пока уверен: окружающий мир просто недостаточно быстро понял его исключительность.
Кухня как проверка на вшивость
Кухня, где заправляет мудрый шеф, — образ, собранный из нескольких реальных наставников Бурдена, — впервые подвергает Тони настоящей проверке. Здесь всё предельно честно: тарелка либо чистая, либо нет. Нож для устриц либо вскрывает раковину, либо вонзается в руку. 🔪
Для парня, привыкшего решать проблемы болтовнёй, мир, где кипяток и огонь совершенно равнодушны к твоему словарному запасу, оказывается почти терапевтическим. Контрапунктом персонажу Бандераса работает Сэл (Лео Вудалл) — образец взрослой жизни, в котором выкручены самые тёмные черты: наркотическая зависимость и неконтролируемая агрессия. Находясь между этими двумя огнями, Тони будто бы выбирает, каким мужчиной ему хочется стать.
И вот тут фильм становится по-настоящему живым.
Пиратский корабль: романтика и её цена
Несколько двусмысленно может выглядеть сегодня романтика старой кухонной маскулинности. Бурден сам сделал невероятно привлекательным образ кухни как пиратского корабля: наркотики, издевательства, ожоги, секс, опасность и верность экипажу до гроба. «Тони» прекрасно передаёт, почему молодой человек мог влюбиться в этот мир. 🎭
А вот вопрос о том, насколько здоровой была сама система, задаёт значительно тише. В 1970-х издевательства выглядят как ритуал инициации — хотя сегодня значительную часть этого поведения HR вполне справедливо назвал бы словом куда менее романтическим.
Но Джонсон достаточно умён, чтобы не превращать Бурдена в святого покровителя гастрономии. Тони заносчив, ревнив, труслив, иногда попросту неприятен. Именно эта несимпатичность спасает картину от памятника. Главное достоинство Сессы в том, что он позволяет зрителю увидеть человека, который однажды станет легендой, — не утверждая при этом, что он всегда таким был.
Финал, который слишком хочет быть судьбой
Но чем ближе финал, тем сильнее «Тони» хочет доказать: всё увиденное неизбежно вело к правильному результату. Биографическое кино обожает такие моменты — когда случайность ретроспективно превращается в предназначение. И Джонсону, увы, не удалось избежать подобной шаблонности. Ну честно, сам Бурден, кажется, первым высмеял бы подобную конструкцию!
С другой стороны, режиссёр принципиально отказывается строить фильм вокруг последней точки пути шеф-повара. И это правильное решение: человеческая жизнь не становится трагедией задним числом только потому, что мы знаем, чем она закончилась.
«Тони» порой слишком старательно рисует выверенную карьерную траекторию Бурдена, хотя в действительности этот человек был выкован в самом хаосе жизни — том самом, что он так любил наблюдать в собственных программах. 📺
Но когда фильм перестаёт объяснять будущего героя и просто наблюдает, как молодой придурок моет посуду, режет продукты, влюбляется, врёт, получает по голове и впервые испытывает удовольствие от хорошо проделанной работы, возникает что-то значительно ценнее биографической точности. Возникает просто хорошая история. То есть именно та валюта, которой сам Энтони Бурден расплачивался всю жизнь. ✍️
Лучше всего «Тони» работает не как история происхождения великого шеф-повара, а как свидетельство его многогранности. В конце концов, Бурден в тот или иной момент жизни успел побывать и Тони, и Сэлом, и умудрённым опытом шеф-поваром. Так что не ищите здесь музейную пыль. 🎬
