В российский прокат выходит байопик «Тони». История становления Энтони Бурдена — шеф-повара, писателя, путешественника — рассказана режиссёром Мэттом Джонсоном через призму взросления. Где заканчивается вымысел? Где начинается реальность? И почему из легенды о летнем загуле получилось образцовое полубиографическое драмеди — вопрос, на который проще ответить, посмотрев фильм, чем пересказав его. 🍳
Мальчик, который слишком громко верил в себя
Девятнадцатилетний Тони (Доминик Сесса) учится в Колледже Вассар. Мать давит на него интеллектуально — настолько, что он ненавидит собственное полное имя. Назовите его Энтони, и получите в ответ гримасу. 😤 Тони убеждён: ему суждено стать великим писателем. А ещё он путает амбиции с достижениями — качество, характерное для юных мужчин вообще и для него в частности.
Стипендия? Не дали. Престижная литературная стипендия уплыла, и наш герой отправляется в Провинстаун — за девушкой по имени Нэнси (Эмилия Джонс), к которой неровно дышит ещё со школы. Денег нет. Совсем. И Тони устраивается мойщиком посуды в рыбный ресторан, где заправляет строгий, но справедливый шеф (Антонио Бандерас).
Здесь стоит сказать главное. Энтони Бурден — фигура невероятных масштабов и трагизма. На кухнях различных ресторанов он отработал больше четверти века. Потом прославился как писатель — бестселлер Kitchen Confidential: Adventures in the Culinary Underbelly. А чуть позже практически переизобрёл формат кулинарного тревел-шоу программами «Без брони» и «Неизвестные места». После его смерти в 2018 году мир обнаружил неожиданную вещь: понять, где в биографии Бурдена заканчивается человек и начинается персонаж, чертовски сложно.
Нахальство как метод
«Тони» Мэтта Джонсона решает эту проблему довольно нагло: вообще перестаёт делать вид, что знает ответ. Формально перед нами байопик. Фактически — кино по мотивам нескольких десятков страниц Kitchen Confidential, чужих воспоминаний и той версии юности, которую сам Бурден успел превратить в легенду. 🤷
Открываете биографию — и придраться можно к любой части фильма. Нэнси Путкоски уже была его девушкой, когда они вместе отправились в Провинстаун. Никакой судьбоносной литературной стипендии не существовало. А несколько летних сезонов, во время которых Бурден работал в разных ресторанах полуострова Кейп-Код, авторы утрамбовали в одно удобное лето 1975-го.
И вот что интересно: именно в столкновении с реальностью «Тони» оказывается куда интереснее очередной музейной биографии. Джонсон не реконструирует прошлое — он воссоздаёт образ. Для режиссёра «Кто убил BlackBerry» Бурден — практически идеальный герой. Всю карьеру Джонсон снимает фильмы о людях, которые сначала создают представление о себе, а уже потом пытаются ему соответствовать. В «Операции “Лавина”» он подделывал историю высадки на Луну. В «Кто убил BlackBerry» превращал корпоративную хронику в трагикомедию о мужчинах, случайно построивших будущее.
Самозванец за посудомоечной машиной
Молодой Бурден интересует Джонсона прежде всего как самозванец. Тони всем говорит, что он писатель, — хотя ничего не написал. Делает вид, что разбирается в приготовлении пищи, — хотя впервые взял в руки нож. Врёт постоянно. Но не потому, что хочет кого-нибудь обмануть. Просто ему отчаянно необходимо, чтобы его будущая версия существовала прямо сейчас.
Доминик Сесса — идеальный выбор для такой роли. Джонсон разумно запрещает актёру превращаться в двойника Бурдена. Никаких попыток скопировать знаменитую интонацию телеведущего. Никаких заранее разложенных перед зрителем привычек героя. Перед нами не великий человек в ожидании титров, а довольно неприятный юноша, который пока уверен: окружающий мир просто недостаточно быстро понял его исключительность.
Кухня, где заправляет мудрый шеф (его образ собран из нескольких реальных наставников Бурдена), впервые подвергает Тони настоящей проверке на вшивость. Тарелка либо чистая, либо нет. Нож для устриц либо вскрывает раковину, либо вонзается в руку. Для парня, привыкшего решать проблемы болтовнёй, мир, где кипяток и огонь совершенно равнодушны к твоему словарному запасу, оказывается терапевтическим. Что за ирония, правда? 🍽️
Контрапунктом персонажу Бандераса работает Сэл (Лео Вудалл) — образец взрослой жизни, в котором выкручены тёмные черты: наркотическая зависимость и неконтролируемая агрессия. Находясь между этими двумя огнями, Тони будто выбирает, каким мужчиной ему хочется стать.
Романтика пиратского корабля
Несколько двусмысленно сегодня может выглядеть романтика старой кухонной маскулинности. Бурден сам сделал невероятно привлекательным образ кухни как пиратского корабля: наркотики, издевательства, ожоги, секс, опасность и верность экипажу до гроба. «Тони» прекрасно передаёт, почему молодой человек мог влюбиться в этот мир.
А вот вопрос, насколько здоровой была сама система, задаётся значительно тише. В 1970-х издевательства выглядят как ритуал инициации. Хотя сегодня значительную часть такого поведения HR вполне справедливо назвал бы куда менее романтическим словом. Но Джонсон достаточно умён, чтобы не превращать Бурдена в святого покровителя гастрономии. Тони заносчив. Ревнив. Труслив. Иногда попросту неприятен.
И именно эта несимпатичность спасает картину от памятника. Главное достоинство Сессы в том, что он позволяет зрителю увидеть человека, который однажды станет легендой, — не утверждая при этом, что он всегда таким был.
Точка, которой не должно быть
Но чем ближе финал, тем сильнее «Тони» хочет доказать: всё увиденное неизбежно вело к правильному результату. Биографическое кино обожает моменты, когда случайность ретроспективно превращается в предназначение. И Джонсону, увы, не удалось избежать подобной шаблонности. Сам Бурден, кажется, мог бы первым высмеять такую конструкцию. 🎬
С другой стороны, режиссёр принципиально отказывается строить фильм вокруг последней точки пути шеф-повара. И это правильное решение. Человеческая жизнь не становится трагедией задним числом только потому, что мы знаем, чем она закончилась.
«Тони» лучше всего работает не как история происхождения Энтони Бурдена, а как свидетельство его многогранности. В конце концов, Бурден в тот или иной момент жизни успел побывать и Тони, и Сэлом, и умудрённым опытом шеф-поваром.
Валюта, которой он расплачивался всю жизнь
«Тони» порой слишком старательно рисует выверенную карьерную траекторию Бурдена. Хотя в действительности этот человек был выкован в самом хаосе жизни — том самом, что он так любил наблюдать в собственных программах.
Но когда фильм перестаёт объяснять будущего героя и просто наблюдает, как молодой придурок моет посуду, режет продукты, влюбляется, врёт, получает по голове и впервые испытывает удовольствие от хорошо проделанной работы, — возникает что-то значительно ценнее биографической точности. А именно просто хорошая история. То есть именно та валюта, которой сам Энтони Бурден расплачивался всю жизнь. 🔥
