В российский прокат выходит «Тони» — история становления Энтони Бурдена, американского шеф-повара, писателя и путешественника. Режиссёр Мэтт Джонсон рассказывает её через призму взросления: без седин, без телекамер, без кулинарной славы. Только лето, жара и девятнадцатилетний парень, который пока ничего собой не представляет. 🍽️ Где в этой истории заканчивается вымысел и начинается реальность? И как из легенды о летнем загуле получается образцовое полубиографическое драмеди?
Девятнадцать лет и ни одного доказательства
Девятнадцатилетний Тони (Доминик Сесса), студент Колледжа Вассар, страдает от интеллектуального давления матери — поэтому ненавидит, когда его называют Энтони. Он уверен, что ему суждено стать великим писателем, и обладает характерной для юных мужчин способностью путать амбиции с достижениями. Знакомая картина, правда? 😅
После неудачи с получением престижной литературной стипендии Тони отправляется в городок Провинстаун — на поиски девушки по имени Нэнси (Эмилия Джонс), к которой неровно дышит ещё со школы. Денег нет. Остаётся один вариант: мойщик посуды в рыбном ресторане под руководством строгого, но справедливого шефа (Антонио Бандерас).
Дальше — самое интересное. Энтони Бурден — фигура невероятных масштабов и трагизма. Шеф-поваром он отработал на кухнях различных ресторанов больше четверти века, затем прославился как писатель благодаря бестселлеру Kitchen Confidential: Adventures in the Culinary Underbelly, а чуть позже практически переизобрёл формат кулинарного тревел-шоу с программами «Без брони» и «Неизвестные места». Бурден был настолько хорошим рассказчиком, что после его трагической смерти в 2018 году мир обнаружил неожиданную вещь: довольно сложно понять, где именно в его биографии заканчивается человек и начинается персонаж.
«Тони» решает проблему довольно нахально: вообще перестаёт делать вид, что знает ответ. Формально перед зрителями байопик, фактически — кино по мотивам нескольких десятков страниц Kitchen Confidential, чужих воспоминаний и той версии юности, которую сам Бурден успел превратить в легенду.
Придраться можно к любой сцене. И что с того?
Если открыть биографию Бурдена, придраться можно к любой части фильма. Нэнси Путкоски уже была его девушкой, когда они вместе отправились в Провинстаун. Никакой судьбоносной литературной стипендии не было. А несколько летних сезонов, во время которых Бурден работал в разных ресторанах полуострова Кейп-Код, авторы утрамбовали в одно удобное лето 1975-го. 🔪
Но именно в столкновении с реальностью «Тони» оказывается куда интереснее очередной музейной биографии. Мэтт Джонсон не реконструирует прошлое — он воссоздаёт образ Бурдена. Для режиссёра «Кто убил BlackBerry» это практически идеальный герой: Джонсон всю карьеру снимает фильмы о людях, которые сначала создают представление о себе, а уже потом пытаются ему соответствовать. В «Операции „Лавина“» он подделывал историю высадки на Луну, в «Кто убил BlackBerry» превращал корпоративную хронику в трагикомедию о мужчинах, случайно построивших будущее.
Поэтому молодой Бурден интересует его прежде всего как самозванец. Тони всем говорит, что он писатель, хотя ничего не написал. Делает вид, что разбирается в приготовлении пищи, хотя впервые взял в руки нож. Постоянно врёт — но не потому, что хочет кого-нибудь обмануть. Тони просто отчаянно необходимо, чтобы его будущая версия существовала прямо сейчас.
Самозванец за раковиной
Доминик Сесса — идеальный выбор для подобной роли. Джонсон разумно запрещает актёру превращаться в двойника Бурдена. Никаких попыток скопировать знаменитую интонацию телеведущего, никаких заранее разложенных перед зрителем будущих привычек героя. Перед нами не великий человек в ожидании титров, а довольно неприятный юноша, который пока уверен: окружающий мир просто недостаточно быстро понял его исключительность. 😬
Кухня, где заправляет мудрый шеф, образ которого собран из нескольких реальных наставников Бурдена, впервые подвергает Тони настоящей проверке на вшивость. Тарелка либо чистая, либо нет. Нож для устриц либо вскрывает раковину, либо вонзается в руку. Для парня, привыкшего решать проблемы болтовнёй, мир, где кипяток и огонь совершенно равнодушны к твоему словарному запасу, оказывается терапевтическим. 🔥
Контрапунктом персонажу Антонио Бандераса работает Сэл (Лео Вудалл) — образец взрослой жизни, в котором выкручены тёмные черты: наркотическая зависимость и неконтролируемая агрессия. Находясь между этими двумя огнями, Тони будто бы выбирает, каким мужчиной ему хочется стать.
Пиратский корабль, который лучше не романтизировать
Несколько двусмысленно может выглядеть сегодня романтика старой кухонной маскулинности. Бурден сам сделал невероятно привлекательным образ кухни как пиратского корабля: наркотики, издевательства, ожоги, секс, опасность и верность экипажу до гроба. «Тони» прекрасно передаёт, почему молодой человек мог влюбиться в этот мир. Вопрос о том, насколько здоровой была сама система, задаёт значительно тише.
В 1970-х издевательства выглядят как ритуал инициации, хотя сегодня значительную часть этого поведения HR вполне справедливо назвал бы менее романтическим словом. Но Джонсон достаточно умён, чтобы не превращать Бурдена в святого покровителя гастрономии. Тони заносчив, ревнив, труслив, иногда попросту неприятен. И именно эта несимпатичность спасает картину от памятника. Главное достоинство Сессы в том, что он позволяет зрителю увидеть человека, который однажды станет легендой, не утверждая, что он всегда таким был.
Финал, который слишком хочет всё объяснить
Но чем ближе финал, тем сильнее «Тони» хочет доказать, что всё увиденное неизбежно вело к правильному результату. Биографическое кино обожает моменты, когда случайность ретроспективно превращается в предназначение, — и Джонсону не удалось избежать подобной шаблонности. Сам Бурден, кажется, мог бы первым высмеять такую конструкцию. 🙃
С другой стороны, режиссёр принципиально отказывается строить фильм вокруг последней точки пути шеф-повара. И это правильное решение: человеческая жизнь не становится трагедией задним числом только потому, что мы знаем, чем она закончилась. «Тони» лучше всего работает не как история происхождения Энтони Бурдена, а как свидетельство его многогранности. В конце концов, Бурден в тот или иной момент жизни успел побывать и Тони, и Сэлом, и умудрённым опытом шеф-поваром.
Порой «Тони» слишком старательно рисует выверенную карьерную траекторию Бурдена, хотя в действительности этот человек был выкован в самом хаосе жизни — том самом, что он так любил наблюдать в собственных программах. Но когда фильм перестаёт объяснять будущего героя и просто наблюдает, как молодой придурок моет посуду, режет продукты, влюбляется, врёт, получает по голове и впервые испытывает удовольствие от хорошо проделанной работы, возникает что-то значительно ценнее биографической точности. А именно — просто хорошая история. То есть именно та валюта, которой сам Энтони Бурден расплачивался всю жизнь. 🎬
