В российский прокат выходит «Тони» — байопик о том, как Энтони Бурден, американский шеф-повар, писатель и путешественник, становился собой. Режиссёр Мэтт Джонсон рассказывает эту историю через взросление: не через кухни знаменитых ресторанов и не через телестудии, а через юность, где амбиции почему-то всегда крупнее достижений. Разбираемся, где в этой картине заканчивается вымысел и начинается реальность — и почему из легенды о летнем загуле получилось образцовое полубиографическое драмеди. 🎬
Мальчик, который ненавидел своё полное имя
Девятнадцатилетний Тони (Доминик Сесса) — студент Колледжа Вассар, который задыхается от интеллектуального давления матери. Отсюда и раздражение на полное имя: назовите его Энтони — и он поморщится. Тони абсолютно уверен, что ему суждено стать великим писателем. Правда, есть нюанс: писать он ещё не начал. Зато в совершенстве освоил характерную для юных мужчин привычку путать амбиции с достижениями. Когда престижная литературная стипендия уплывает из рук, герой не садится за текст. Он едет в Провинстаун — к Нэнси (Эмилия Джонс), девушке, к которой неровно дышит ещё со школы. 🌊
Денег нет. Совсем. И вместо романтического воссоединения Тони получает мойку посуды в рыбном ресторане. Начальник — строгий, но справедливый шеф в исполнении Антонио Бандераса. Так начинается история, в которой нет ни одной сцены с узнаваемым Бурденом-телеведущим: до него ещё десятилетия.
Байопик, который отказался притворяться
Энтони Бурден — фигура невероятных масштабов и трагизма. На кухнях различных ресторанов он отработал больше четверти века. Потом прославился как писатель — бестселлер Kitchen Confidential: Adventures in the Culinary Underbelly сделал его голосом профессии. А чуть позже он практически переизобрёл формат кулинарного тревел-шоу программами «Без брони» и «Неизвестные места». Бурден был настолько хорошим рассказчиком, что после его трагической смерти в 2018 году мир обнаружил неожиданную вещь: довольно сложно понять, где в его биографии заканчивается человек и начинается персонаж.
«Тони» решает эту проблему довольно нахально. 🍳 Фильм вообще перестаёт делать вид, что знает ответ. Формально перед зрителями байопик. Фактически — кино по мотивам нескольких десятков страниц Kitchen Confidential, чужих воспоминаний и той версии юности, которую сам Бурден успел превратить в легенду.
Если открыть биографию Бурдена, придраться можно к любой части фильма. Нэнси Путкоски уже была его девушкой, когда они вместе отправились в Провинстаун. Никакой судьбоносной литературной стипендии не существовало. Несколько летних сезонов, во время которых Бурден работал в разных ресторанах полуострова Кейп-Код, авторы утрамбали в одно удобное лето 1975-го. И вот что удивительно: именно в столкновении с реальностью «Тони» оказывается куда интереснее очередной музейной биографии.
Кухня как проверка на вшивость
Мэтт Джонсон не реконструирует прошлое — он воссоздаёт образ. Для режиссёра «Кто убил BlackBerry» Бурден практически идеальный герой: Джонсон всю карьеру снимает фильмы о людях, которые сначала создают представление о себе, а уже потом пытаются ему соответствовать. В «Операции “Лавина”» он подделывал историю высадки на Луну. В «Кто убил BlackBerry» превращал корпоративную хронику в трагикомедию о мужчинах, случайно построивших будущее.
А ещё молодой Бурден интересует его прежде всего как самозванец. 🔪 Тони всем говорит, что он писатель, хотя не написал ни строчки. Делает вид, что разбирается в приготовлении пищи, хотя впервые взял в руки нож. Постоянно врёт — но не потому, что хочет кого-нибудь обмануть. Тони просто отчаянно необходимо, чтобы его будущая версия существовала прямо сейчас.
Доминик Сесса — идеальный выбор для подобной роли. Джонсон разумно запрещает актёру превращаться в двойника Бурдена. Никаких попыток скопировать знаменитую интонацию телеведущего, никакой заранее разложенной перед зрителем коллекции будущих привычек героя. Перед нами не великий человек в ожидании титров, а довольно неприятный юноша, который пока уверен, что окружающий мир просто недостаточно быстро понял его исключительность.
Кухня, где заправляет мудрый шеф — образ, собранный из нескольких реальных наставников Бурдена, — впервые подвергает Тони настоящей проверке на вшивость. Тарелка либо чистая, либо нет. Нож для устриц либо вскрывает раковину, либо вонзается в руку. 🦪 Для парня, привыкшего решать проблемы болтовнёй, мир, где кипяток и огонь совершенно равнодушны к твоему словарному запасу, оказывается терапевтическим.
Контрапунктом персонажу Антонио Бандераса работает Сэл (Лео Вудалл) — образец взрослой жизни, в котором выкручены тёмные черты: наркотическая зависимость и неконтролируемая агрессия. Находясь между этими двумя огнями, Тони будто бы выбирает, каким мужчиной ему хочется стать.
Пиратский корабль и его цена
Несколько двусмысленно может выглядеть сегодня романтика старой кухонной маскулинности. Бурден сам сделал невероятно привлекательным образ кухни как пиратского корабля: наркотики, издевательства, ожоги, секс, опасность и верность экипажу до гроба. «Тони» прекрасно передаёт, почему молодой человек мог влюбиться в этот мир. 🔥 Вопрос о том, насколько здоровой была сама система, фильм задаёт значительно тише. В 1970-х издевательства выглядят как ритуал инициации, хотя сегодня значительную часть этого поведения HR вполне справедливо назвал бы менее романтическим словом.
Но Джонсон достаточно умён, чтобы не превращать Бурдена в святого покровителя гастрономии. Тони заносчив, ревнив, труслив, иногда попросту неприятен. И именно эта несимпатичность спасает картину от памятника. Главное достоинство Сессы в том, что он позволяет зрителю увидеть человека, который однажды станет легендой, не утверждая, что он всегда таким был.
Тише, финал: предназначения не будет
Чем ближе финал, тем сильнее «Тони» хочет доказать, что всё увиденное неизбежно вело к правильному результату. Биографическое кино обожает моменты, когда случайность ретроспективно превращается в предназначение, — и Джонсону не удалось избежать подобной шаблонности. Сам Бурден, кажется, мог бы первым высмеять подобную конструкцию. 💬
С другой стороны, режиссёр принципиально отказывается строить фильм вокруг последней точки пути шеф-повара. И это правильное решение: человеческая жизнь не становится трагедией задним числом только потому, что мы знаем, чем она закончилась. «Тони» лучше всего работает не как история происхождения Энтони Бурдена, а как свидетельство его многогранности. В конце концов, Бурден в тот или иной момент жизни успел побывать и Тони, и Сэлом, и умудрённым опытом шеф-поваром. 📖
Валюта, которой расплачивался Бурден
«Тони» порой слишком старательно рисует выверенную карьерную траекторию Бурдена, хотя в действительности этот человек был выкован в самом хаосе жизни — том самом, что он так любил наблюдать в собственных программах. Но когда фильм перестаёт объяснять будущего героя и просто наблюдает, как молодой придурок моет посуду, режет продукты, влюбляется, врёт, получает по голове и впервые испытывает удовольствие от хорошо проделанной работы, возникает что-то значительно ценнее биографической точности. А именно — просто хорошая история. То есть именно та валюта, которой сам Энтони Бурден расплачивался всю жизнь. 🍳
