Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Тем более когда ты старшеклассница, а твой мир только что перевернулся с ног на голову. Премьера фильма «Не желай удачи» — это не очередная беззаботная комедия от Netflix, а попытка поговорить о том, как хрупко всё вокруг, когда в дом приходит беда. И да, здесь поют, танцуют и пытаются не разрыдаться прямо на сцене. Ах да, ещё тут снимается дочка Адама Сэндлера. Звучит как семейный проект? Не совсем.
Семейное дело: яблочко от яблоньки
Адам Сэндлер, как известно, любит оборачиваться. Его Happy Madison Productions продолжает штамповать проекты, которые идеально подходят для воскресного вечера под пледом. Взять хотя бы недавние «Счастливчик Гилмор 2», «Как бы беременна» или «Соседка по комнате» — лёгкие, незатейливые, с предсказуемыми шутками. От «Не желай удачи» ждёшь примерно того же самого: лёгкий фон, парочка смешных моментов, никакой головной боли. Но не тут-то было.
Джулия Харт, которая уже засветилась с фильмом «Мисс Стивенс», вдруг берёт и уводит историю совсем в другую степь. Вместо дежурной романтической комедии мы получаем почти фестивальное coming-of-age кино. Такое, знаете, с душой, слезами и резкими переходами от смеха к комку в горле. И это при том, что за плечами — Netflix с его любовью к бесконечным продолжениям. Однако Харт явно держит в голове не алгоритмы, а образцы жанра с «Сандэнса» или фестиваля в Торонто. И это чувствуется.
Ирония в том, что главную роль исполняет Санни Сэндлер — дочка Адама. Но не обольщайтесь: никакого масштабного семейного бенефиса здесь нет. Санни существует внутри истории, а не навязывает её себе. Она — просто старшеклассница, у которой внутри всё трещит по швам.
Софи: жизнь на два фронта
Сюжетная завязка стара как мир. Софи Биренбаум (Санни Сэндлер) репетирует школьный мюзикл и очень хочет получить роль второго плана. Каково же её удивление, когда ставки повышаются — и ей предлагают сыграть главную героиню! Вот оно, счастье? Ага, счастье. Только вот беда: у мамы обнаруживают рецидив рака. В доме поселяется тревога, а Софи узнаёт о диагнозе совершенно случайно — отец пытается кому-то позвонить, телефон набирает номер дочери, и она слышит родительские рыдания. Мир даёт трещину, не спрашивая разрешения.
Харт сознательно оставляет за кадром больничные будни, разговоры с врачами и всю сопутствующую жуть. Мы видим лишь напряжённые вечера в кругу семьи и попытки делать вид, что всё нормально. Но какой подросток способен спокойно сидеть на репетициях, зная, что дома ждут плохие новости? Софи пытается балансировать. Она ходит в школу, выходит на сцену, старается не рассыпаться на глазах у одноклассников. И, конечно, её собственные подростковые качели не способствуют душевному спокойствию.
А как иначе? Вокруг сплошной подростковый ад. Софи сомневается в себе, ссорится с лучшей подругой, умудряется напиться на вечеринке — как вам такой способ справиться? — и смущается рядом с партнёром по спектаклю. Ах да, ещё она набивает шишки, целуя тех, кто явно не заслуживает её внимания. Знакомый набор? Ну а что вы хотели: жизнь продолжается, пусть даже земля уходит из-под ног. И именно это цепляет в истории — никакой однобокой драмы. Всё вместе: и слёзы, и пьяная дурость, и школьная беготня.
Официантка поневоле: театр как лекарство
Школьный мюзикл здесь не просто декорация. Для выпускников это событие — главный шанс оторваться, показать себя и красиво завершить год. Джулия Харт не пичкает хронометраж музыкальными номерами, но ловко использует закулисье и магию подготовки к спектаклю. Постановка серьёзная: ребята берутся за бродвейскую «Официантку», а та основана, заметьте, на одноимённом фильме Эдриенн Шелли. Задача у Софи крайне любопытная: играть Дженну — ту самую несчастную сотрудницу закусочной, которая печёт шикарные пироги, мучается с мужем-тираном, неожиданно беременеет и планирует сбежать от всего этого.
Казалось бы, какая общая черта у старшеклассницы, у которой всё впереди, и у замученной жизнью кулинарки? Никакой. И вот тут начинается самое интересное. Попытки вжиться в чужую боль отзываются в Софи собственной. Ведь и ей бы сбежать, и ей бы найти рецепт, как пережить этот ужас. На сцене она учится быть другой, а дома — не забывать, что она дочь. Вживание в образ сближает её с матерью, и это оказывается важнее любых разговоров.
Самое ценное: мама
Фундамент всей картины — взаимоотношения Софи и Элизабет. Мать не появляется в кадре как ходячая жертва болезни. Она — живой человек, который с удовольствием вспоминает, как ждала дочку, как радовалась беременности. И с трогательной гордостью наблюдает за тем, как в глазах её девочки загорается огонь. Моменты их диалогов подкупают недосказанностью: нежность без лишних слов, а между ними — жгучая боль от того, что скоро всё изменится.
Сценаристка и режиссёрка (между прочим) ни разу не впадает в истерику. Харт заставляет зрителя доставать носовые платки исподтишка, но не выкручивает эмоциональные вентили до предела. Она даёт героям пространство побыть живыми. Здесь нет надрывных монологов под музыку. Зато есть случайно услышанный плач отца, паузы, невысказанные страхи. Всё слишком по-настоящему.
И в итоге?
«Не желай удачи» находится где-то между тоскливой мелодрамой и лёгкой подростковой комедией. И, честно говоря, именно эта гибридность — его сила. Местами сюжет петляет, как будто героиня сбивается с ноты, и да, в фильме нет ничего кардинально нового. Но когда после финальных титров в груди остаётся что-то тёплое и ноющее одновременно, понимаешь: свою главную задачу картина выполнила. Она не предлагает панацеи от смерти и не даёт ложных надежд. Зато напоминает: пока есть возможность, нужно говорить с близкими. Позвонить маме. Просто так. Сегодня же.
